Один танец сменялся другим. С трудом скрывая свое счастье, Александр Гедеминов, как в последний раз, танцевал по очереди с актрисами и каждая из них принимала его улыбку на свой счет. А он не имел права смотреть на ту, которая сидела за столом, рядом с его друзьями и была причиной его счастья. Чувствовал ли он, что мысли его невесты текут в другом направлении, совершенно отличающиеся от его мыслей? Да. Решимость была написана на ее личике. Он видел, она по какой–то, неведомой ему причине, готовиться к обороне. Адель была единственной на его пути женщиной, которая не бросилась сразу в его объятия. «Ну что ж, возьму эту крепость сегодня ночью» — радовался он, в то время как она думала: «Конечно, я не хорошо поступила, что обнадежила князя согласием, стать его женой. Но такой ловелас быстро найдет мне замену…»
Не больше двух часов провели гости в мастерской князя, когда начальник лагеря велел им возвратиться в клуб, переодеться и сдать костюмы. Молодым разрешил оставить их до завтра, напомнив, что дает им одни сутки, потом за работу.
Александр Гедеминов, проводив гостей за дверь, счастливый вернулся к Адели. Он был еще способен сказать себе: «Я грезил о нежной женщине, по девически чистой, доброй и чувственной, все понимающей и послушной. И вот она пере до мной. Но сегодня, кажется, послушной не будет. Да она готова к обороне. Как холодно выражение ее лица, даже глаз не поднимает на меня. Интересно, какое оружие для защиты она избрала?»
Действительно, Адель серьезно, без тени волнения, с полной уверенностью в своей победе, для полной убедительности, назвав его по имени отчеству, предложила:
— Давайте, Александр Павлович, поговорим. — Он, казалось не расслышал ее слов, протянул к ней руки и с нежностью позвал:
— Иди ко мне милая. Я с трудом дождался, когда мы останемся одни. — Он снял шейный платок, фрак, бросил все это на стул. Адель растерялась. В его лице было столько страсти, что она отступила назад, собираясь уйти. Тогда он пропел ей строчки из романса: — «Восторг любви нас ждет с тобою, не уходи, не уходи».
— Вы поете это каждой женщине — съязвила Адель. Но он будто не расслышал ее слов,
подхватил ее на руки и закружил по мастерской. Такого натиска, со стороны всегда сдержанного по отношению к ней князя, Адель не ожидала. Серебряный голосок ее сердито зазвенел, когда она приказала ему:
— Поставьте меня на пол! Он засмеялся ее наивности. Пальцы левой руки, словно по клавишам, прошлись по ее спине, расстегивая многочисленные крючочки на платье. Все еще кружась в танце, он отнес ее на постель и наклонившись к ней, промурлыкал:
— Сегодня я буду говорить с тобой на языке любви. — Глаза его светились таким огнем, что ей стоило больших усилий, взять себя в руки и как можно спокойнее сказать: