— Давай погадаю, красавица. Позолоти ручку, — сказала она.
Эрика вытерла слезы и ответила:
— А у меня нет денег.
— Нет, ты очень богатая, — сказала цыганка.
Эрика рассмеялась сквозь слезы. Неля гадать отказалась и теперь ходила между девушками и прислушивалась. Услышав то, что сказала Эрике цыганка, она засмеялась: — Вот и видно, как вы цыгане врете. Какая она богатая? Ей даже спать не на чем. — показала Неля на старый матрац.
— Не слушай ее, слушай меня, — ответила цыганка. — Позолоти ручку, дай копейку.
Эрика пошарила в кармане, достала одну копейку и виновато посмотрела на цыганку. Та взяла монету и сказала:
— Скоро будет твоя свадьба. У тебя будет очень много денег. И я тоже буду на твоей свадьбе. Тогда и заплатишь за гаданье. Дальняя дорога ждет тебя, красавица. За князя замуж выйдешь.
— Вы слышите, Ирина скоро замуж выйдет, за князя. Да кто ее возьмет? Она ведь ненормальная, — продолжала насмехаться Неля.
— Ну–ка, дай свою руку, — цыганка взяла руку Эрики. — О! Сколько изменений тебя ждет. Ты, красавица, не своей жизнью живешь. Это чужая жизнь. А твоя близко. Дай–ка я тебе на картах погадаю, — цыганка раскинула карты. Неля молча наблюдала. Цыганка удивленно добавила: — Ах, красавица! Тебя ждут еще светлые и черные дни. Вот эта дама — это твое счастье. И еще будут похороны. А это старый король и совсем плохой. Ты его должна опасаться. Это черный человек.
— Вот это ближе к правде, — вставила Неля, а цыганка продолжала: — Но все будет хорошо, и ты будешь счастливая. Ты меня, старую цыганку, еще вспомнишь.
— О, сколько наговорила! — засмеялась Неля.
— А тебе нельзя смеяться, — повернулась цыганка к Неле. — Ты тоже скоро выйдешь замуж, и у тебя будет двое детей. Ты будешь жить своей жизнью. И горя большого не будет, и счастья совсем не будет.
Неля закрыла руками уши и выбежала из комнаты. Когда цыганки ушли, она вернулась и стала выпытывать у других девушек, что им нагадали. Лена была довольна — цыганка сказала ей, что она будет счастливая и долго проживет. Неля снова засмеялась: «Ну да, именно вы будете самые счастливые, — она показала на Эрику и Лену. — А как же, короли вас замуж возьмут. И Ленка похромает рядом с королем, а он, король, будет еще гладить ее по головке, а там волосиков мало». Лена опешила, а Эрика сказала Неле:
— Стыдно смеяться. Ты злая. Я верю цыганке — Лена тоже будет счастлива. — Она посмотрела на Лену. У той на глаза навернулись слезы.
Неля махнула рукой.
— А ну вас всех, счастливых! Никуда вы не денетесь! Так и будете у всех на глазах в бараках жить. Увидим, кто счастливей будет. А цыгане все врут. Пойду хоть в кино схожу, а то тошно с вами и с вашими будущими королями. Небось за пьяниц замуж выйдете.
Неля ушла. За ней и Вера. Лена тоже вышла. Эрика осталась одна, вспоминая, что ей говорила цыганка.
«Наверное, Неля права, — подумала она. — Разве можно верить цыганам?» И тут вспомнила: цыганка говорила про какие–то похороны. «Если я буду счастлива, то причем тут похороны? Может, это я умру потом?» Эрика поежилась. Ей захотелось к кому–нибудь прижаться и спрятаться от этой страшной жизни, которая должна закончиться еще более жутко.
Семья, разбросанная войной
Без семьи
Неожиданно девочек перевели в другое общежитие, поближе к фабрике. Комната была маленькая, рассчитанная тоже на четыре кровати. Эрика выбрала место у окна и теперь могла видеть весь огромный двор. В глубине двора в виде буквы «П» стояли длинные бараки, где под одной крышей жили рабочие фабрики. Посередине двора стоял колодец, вода в котором не годилась для питья — оттуда женщины брали воду для стирки, мытья полов. Через двор ходили какие–то пожилые немецкие женщины с маленькими детьми на руках и говорили друг с другом на плохом русском языке. Иногда проходили в высоких папахах и мягких сапогах–ичигах чеченцы и ингуши.
Понаблюдав некоторое время вместе с Эрикой из окна, Вера сказала: — Это чеченцы, они людей режут.
— Как режут?! — удивилась и испугалась Эрика.
— Ну, идешь ты с работы, с ночной смены, а они тебя встретят в темном переулке, изнасилуют и зарежут. Ни за что, просто так. Им нравится убивать людей.
— У Эрики мурашки побежали по спине. А ведь через год и ей придется работать уже в ночную смену, до двух часов ночи. Значит, могут подкараулить и зарезать? И никто не сможет ей помочь. Чувство беззащитности было ей слишком знакомо. И она все чаще мечтала найти хорошего парня и выйти за него замуж. Но он должен быть сильным и намного старше, чтобы мог защитить ее. И она будет носить красивые туфли, как у той женщины, которая часто ходит через двор. Женщина была так хорошо одета и с таким достоинством шла под руку с пожилым мужчиной, что Эрика позавидовала ей. «Наверное, это ее отец и большой начальник, а может, даже директор фабрики», — думала она, выглядывая в окно, и увидела их снова.