– Лучше бы вы молчали! – рассердилась Корделия Мейсон. Её щеки залил румянец. – Моя дочь спасла вашу жизнь!
Бастиан пропустил её слова мимо ушей.
– Она была с ними! Помогала андроидам! Я видел!
– Она убедила их оставить вас в живых! Она просила, умоляла самого…
– Не надо, мама! Оставь.
Бастиан повернулся и ахнул. Стена! Стена разошлась в стороны! В проеме стояла Вероника. Такая же, как и прежде. Красивая. Невинная. В сиреневом платье, с распущенными волосами. Она бросила на Себастиана сияющий взгляд, несомненно, она была рада. Ему ведь стало лучше. Девушка одарила его нежной улыбкой. Были времена, когда молодой человек надеялся, что такая улыбка предназначена лишь ему одному. И эти времена не прошли. Он всё ещё надеялся. Всё ещё грезил о Веронике, пусть и гневался. Глядя на неё, Бастиан на несколько секунд забыл, где находится, в какую пренеприятную попал историю. Лицо Вероники посуровело, словно бы спали чары, и молодой человек вернулся к действительности. Он свесил ноги с постели, отшвырнул в сторону одеяло. Он был готов рвать и метать.
– Что ты наделала, Вероника? Что ты наделала? Ты и мать свою сюда притащила! Ты хоть понимаешь, что они с вами сделают? Зачем вы им, если они не хотят получить маски? Зачем?
Корделия и Вероника обменялись взглядами. Они знали больше, чем он. Они знали правду и скрывали от него…
– Скажешь ему?
– Ещё не время, – холодный и бесстрастный голос Алекто.
– Ах, не время! Ты ещё и издеваешься! Объясни мне! Что, черт возьми, происходит? Что ты задумала? Что задумали андроиды? Ты же говорила, что хочешь защитить Республику, так? Ты говорила! Ты предложила консулу союз! Или ты просто играла? Играла, обманывала… как всегда! Республика – твой дом! Наш дом, а ты сговорилась с врагами! Забыла уже, что сделали андроиды в «Планете восторга»? Они не те милые роботы, права которых ты привыкла защищать, они чудовища! А ты… ты… предательница! Верно сказала Тисифона: ты хочешь предать Республику! А я … я идиот! Я ей не поверил!
Корделия Мейсон побледнела от ярости, сжала кулаки. Вероника бросила на мать предостерегающий взгляд. Очевидно, не хотела, чтобы та сболтнула лишнее, в порыве гнева выдала их планы. Всё-то у Алекто было просчитано, всё решено наперёд. Всё это лишь часть большой игры. Проклятье!
– Скажи мне! Скажи, может, я смогу помочь! Сделать хоть что-нибудь! Я хочу помочь тебе, Вероника! Мы теперь в одной лодке! Ты можешь мне довериться! – он уже не требовал, а умолял.
Алекто не сказала ни слова. Бастиан не сумел произвести на неё впечатление, разжалобить, убедить. Лидер эриний не собиралась посвящать его в свои планы.
– У нас с андроидами общий враг. И они надеются, что вы поможете его остановить, – ответила за девушку мать. Корделия покинула кресло, встала рядом с дочерью и положила руку на её плечо.
– Я? Да как я могу? – опешил Бастиан. Он решительно ничего не понимал.
– Вас послушают.
– Меня? Но почему?
– Вы добились того, к чему наши враги стремятся. Вы можете показать им, как…
– Мама, я прошу тебя! Не сейчас! Ещё не время.
– Не время, значит! А когда оно придет, Вероника? Когда? Когда нас всех… А ну стойте! – вот только Бастиан, ослабевший и измученный, не успел поймать ни Веронику, ни её мать. Стена сомкнулась прямо перед его носом. Алекто в очередной раз оставила его в дураках.
Себастиан несколько раз ударил кулаком в стену, разбил руку в кровь, но никто так и не отозвался, не открыл. Ругаясь сквозь зубы, он принялся ощупывать стену. Холодная. Гладкая. Металл? Возможно… Где-то должна быть панель управления дверями или рычаг… Но нет… Возможно, дверь открывалась только снаружи.
Ах вот как! Вероника и её мать могут спокойно разгуливать по пирамиде, а он пленник!
Пирамида. Несомненно, он заперт на последнем этаже, у самого конуса, отсюда и сужающийся к центру потолок. Но сама комната была просторная. Бастиан огляделся.