– Но почему? Почему ты веришь… в дело эриний? Почему? Разве нельзя жить по-другому…? – застонал Бастиан. – Что заставило тебя стать Алекто? Была же причина! Была, я знаю! Ты веришь, что эринии могут изменить людей, перевоспитать их…
– А если они не захотят измениться, так пусть боятся. Пусть знают, что мы придем, – сверкнула глазами Вероника. Да, она верила. Если она и верила во что-то, то лишь в дело эриний. И она жила этой верой. Только ею она и жила… Такая прелестная и юная… а в глазах затаилось что-то мрачное, жестокое и злое. И Бастиан не мог с этим смириться, не мог принять.
– Но как ты можешь судить? Наказывать? Это же произвол! И ты в него веришь! Могущество ослепляет тебя! И всех эриний! Правду ты знаешь, знаешь, что не можешь судить, но…
– Но во что тогда верить? – зашептала девушка. Она словно бы уменьшилась, сжалась. А Бастиан… Бастиан был готов ухватиться за самые маленькие ростки её сомнений, вцепиться, бороться, заставить её измениться… – Если я откажусь от этого, то к чему тогда идти? Ради чего я жила? Ради какой цели?
«А я? Ради чего я сражался? Ради чего убивал? Во имя чего гибли мои друзья? Они бились с андроидами, дабы защитить свои семьи, свои дома, сражались и умирали. Молодые, сильные, многообещающие, весёлые умирали один за другим, а война… война эта была бессмысленной. Напрасно. Всё было напрасно».
На Бастиана накатила волна черного отчаяния, и на некоторое время он напрочь забыл о Веронике. Мир, к которому он привык, рухнул. Развалился на мелкие кусочки. Рассыпался. Всё было не так, как он думал. Его жизнь, его судьба словно отразились в кривом зеркале. А Вероника… Вероника… что если и её жизнь однажды исказилась, наполнила её сердце яростью и жаждой борьбы, жестокостью, которую Бастиан не мог принять? Но он так отчаянно нуждался в этой девушке, хотел её понять. Он должен был решить, кого на самом деле любит: Веронику или мечту о ней, прекрасный, но выдуманный образ.
– Я тебя совсем не знаю, Вероника. Может, поэтому нам так трудно общаться. Я не понимаю тебя, а ты – меня. Ты мне не доверяешь, я не доверяю тебе. И это неправильно. Так не должно быть.
– А ты хотел бы узнать? Хотел бы? Хотел бы увидеть настоящую Веронику? Узнать, какой я была до появления Алекто? – казалось, девушка в это не верила. Что бы он ни говорил, она не верила. И не надеялась. Не верила, хотя он кивал. – Ты знаешь… ты напоминаешь мне отца. Поначалу это пугало.
Неожиданно!
– Почему?
– Я знаю, что ты сделал, знаю, что ты пытался защитить детей. Был готов рискнуть жизнью ради них, – Вероника обратила на молодого человека сияющий взор. Она им восхищалась. Эх… глупышка! Алекто не может быть такой наивной!
– Я нарушил приказ, поставил под угрозу выполнение важной миссии, – вздохнул Бастиан. Только-только он отвлёкся, и вот снова… снова… – Вот что я сделал, Вероника. Не нужно романтизировать этот мой поступок. За него меня осудят.
– И ты сожалеешь? – что же… он был обязан её разочаровать.
– Должен. Но не жалею, – Бастиан говорил чистую правду. – И вряд ли когда-нибудь стану жалеть. Андроиды спасли тех селян, Вероника! Андроиды! А люди хотели бросить. Конечно, другого выхода не было. Разумеется, нужно было уйти. Но если война превращает нас в зверей, нам её никогда не выиграть. Мы боремся с андроидами и доказываем, что стоим на ступень выше, чем они. Вот только… только в чём наше превосходство? Ах, проклятье! Не бери в голову! Какое эта история имеет отношение к твоему отцу? Ты уже рассказывала о нём. Он был добровольцем и служил на Суматре, он погиб, когда тебе было девять.
– Нет, не так! Я утаила часть правды. Ты ведь уже знаешь, я часто так делаю. Он умер позже, – что-то печальное, тоскливое мелькнуло в её глазах. – Он нарушил приказ, чтобы спасти людей. Его лишили звания и всех наград, оставили умирать. Он был добрым, как и ты. Он был благородным и справедливым, как и ты. Хотел, чтобы война закончилась. Хотел спасти как можно больше мирных жителей. И за это поплатился. Но так и не пожалел о своём поступке. А я вот не могу быть доброй, Бастиан. Не после того, что видела.
Фредерик, Корделия и Вероника Мейсон
– И её все боялись? Все-все? – не унималась Вероника. Несмотря на поздний час, она не отпускала отца и заваливала его вопросами.
– О да, малышка, все боялись эринию Алекто. Безжалостную, непрощающую. Жестокую и опасную. Вместе с сестрами она преследовала жертв и запугивала их до смерти.