– Их разумы едины. Андроиды – существа коллективные. Они синхронизируются друг с другом, с вещами, у которых также имеется искусственный интеллект. Даже вон с теми лестницами, с дверями жилых отсеков. Андроиды контролируют свой город, свои устройства, боевые машины. Полностью контролируют. И каждое важное решение принимают совместно. Мы их не слышим и не понимаем, но они общаются между собой, каждую минуту! – объясняла Бастиану Корделия Мейсон. Она взяла молодого человека под руку и тянула за собой сквозь толпу андроидов. В Либерти не было улиц в привычном для людей смысле, только лестницы и туннели. Роботы двигались друг за другом, не толкаясь, не пытаясь пролезть вперёд. Бастиан же либо нервно оглядывался, либо смотрел на всё широко раскрытыми, полными удивления глазами. Лица андроидов были совершенно спокойны, бесстрастны. В толпе они не обращали на Себастиана и Корделию ровным счетом никакого внимания, хотя, возможно, и успели перемыть им все кости.
Жители Либерти охотно показывали гостям дорогу, помогали, пусть и не говорили. Лишь иногда Бастиану удавалось вытянуть из них пару слов. Флавий Аэций был исключением. Казалось, ему нравилось (может быть, это слово всё же можно применить к умным роботам?) вести беседы. Но ещё больше ему нравилось узнавать новое.
– Вы первые люди, посетившие Либерти, первые люди, ставшие гостями равных. Наблюдайте и запоминайте, возможно, однажды вы расскажете родным и друзьям… всем… всему человеческому миру правду о наших городах, о нашей жизни. Мы, равные, думаем, что многие беды и конфликты происходят от непонимания. Люди так мало знают о нас (и это наша вина), поэтому они боятся. А мы выяснили, что от страха до ненависти всего один шаг. Но, возможно, теперь мы сможем понять друг друга. Нельзя упустить этот шанс.
Хитрюги! Андроиды во всем искали пользу для себя. Но куда отчаяннее они искали источники новых знаний, истину. Они наблюдали за каждым действием людей, ловили каждое слово. Бастиана подобное внимание смущало и нервировало. Чувства – сфера, в которой роботы ничего не смыслили, но и это пытались постичь с упорством машин. Они подмечали каждое слово и каждый жест, анализировали. Если Бастиан обнимал Веронику, что-то говорил ей, даже просто держал за руку, то непременно ловил на себе взгляды андроидов. Хм… возможно, они просто пытались узнать как можно больше о своих врагах.
– Не поверите, Бастиан, но у роботов нет суперкомпьютеров, баз данных и информационных систем. Именно поэтому нам так трудно до них добраться. Они всё хранят в головах, существуют коллективная база и коллективный контроль за информацией. Андроиды сообщили, что в случае сбоя или утечки, они могут быстро отследить источник и восстановить работоспособность системы. Подумать только! Общая информация, общее имущество, общие мысли! Вот это да! – восторгалась Корделия Мейсон. Она смотрела на андроидов глазами учёного и выглядела по-настоящему счастливой. Бастиан нередко замечал, что её глаза искрятся, а губы сами по себе растягиваются в улыбку. Она всё запоминала и наблюдала за роботами с таким же интересом. Женщина-учёный… как и Юри Тагава, гениальная и любопытная. Признаться, в её обществе Себастиан чувствовал себя неловко. А она продолжала рассказывать об особенностях андроидов.
– Понимаете, Бастиан, их программное обеспечение совершенствуется на протяжении всей жизни. Заметили, что среди андроидов нет ни детей, ни стариков? Существует процедура сборки, и роботы появляются на свет уже взрослыми. Но их разум совершенствуется на протяжении многих лет. Андроиды, в отличие от людей, не цепляются за жизнь. Им хватает тридцати-сорока лет, чтобы достичь совершенства системы и уйти, освободить место для новых роботов, программное обеспечение которых будет ещё совершеннее. А накопленные знания, сделанные открытия становятся достоянием всех равных. Любопытно, правда?
Корделия, как и Вероника, часто беседовала с Первым среди равных. И он многое рассказывал о своих соплеменниках, причем очень увлекательно. Бастиану тоже нравилось его слушать. Он и не думал, что машина может быть прекрасным собеседником, не просто носителем информации, а кладезем мудрости. У Флавия Аэция было три кабинета, от пола до потолка набитых книгами. И он проводил за ними всё свободное время, причем ему не нужно было отвлекаться на обед или сон. Андроиды могли обсуждать свои открытия круглосуточно. У них не было установленного режима дня, не было семей и домашних обязанностей. Они привыкли проводить время вместе, группируясь по интересам. Роботы, входившие в ту или иную научную коммуну, почти не расставались, жили в лабораториях и исследовательских центрах. И всё у них было общее.