– Куда?! Оставайся на земле! – зашипел Бастиан, возившийся в ремнями безопасности.
– Бога ради, ты же не хочешь лететь туда на этом…
– Между прочим, отличный автомобиль! – мороженщик с багровым от злости лицом уселся на заднем сидении, явно, не желая бросать своё имущество на произвол судьбы. – Вы оба безумцы! Безумцы! Террористы! Я буду жаловаться!
– Он нас собьёт! В два счета!
– Да, если полетим на автопилоте. Но я его отключил. Пойдём на ручном. – Для уверенности Бастиан полностью отключил бортовой компьютер автомобиля. Теперь он мог не опасаться, что ИИ авто сговорится с умным аттракционом и задумает их погубить. Мобиль начал подниматься в воздух. Задний отсек закрылся, прилавок сложился пополам. – А теперь все слушают меня и выполняют мои команды. Экипаж… тьфу… короче говоря, ремни пристегнули, вцепились в поручни, рты закрыли. И не откусите себе языки! – и молодой человек направил автомобиль прямо к беснующемуся «спруту».
[1] Киш — французский открытый пирог.
[2] Речь идёт о персонажах фантастического романа Алексея Толстого «Аэлита».
Глава 7
11 – 19 флореаля 2349 года
– Вероника, одолжи мне очки! – попросил Бастиан. Лобовое стекло атомобиля не было затемнено, и солнце слепило глаза. К счастью, мисс Мейсон захватила солнцезащитные очки. Что же… приходилось довольствоваться малым. Внизу раскинулся некогда грандиозный развлекательный комплекс, а ныне покорёженные аттракционы, опустевшие лужайки, толпы перепуганных посетителей, которых продолжали эвакуировать, и мобили экстренных служб. «Спрут» неумолимо приближался. Его облепили машины спасателей, которые пытались вытащить из кабинок полумёртвых от страха людей. Хитрый аттракцион, однако, делал всё для того, чтобы жертв стало ещё больше. «Щупальца» атаковали мобили, отталкивали их, корёжили. Над «спрутом» завис военный планолёт, однако его экипаж бездействовал. Военные могли срезать «щупальца» лазерными лучами, но сперва нужно было вытащить людей.
– Он словно видит… он знает, куда бить! – шептала Вероника.
– Ясное дело, знает! У него же камеры есть! – заявил мороженщик, он крепко-крепко вцепился в спинку водительского сидения и трясся от ужаса.
Камеры. Бастиану (тогда он ещё летал не на планолёте, а на небольшом мобиле-истребителе) приходилось прорываться через оцепление гигантских роботов – боевых машин класса «Исполин», которые в высоту достигали десяти метров. «Исполины» передвигались с большой скоростью, уничтожали всё, что попадётся им под руки (и ноги), начиная с автомобилей и заканчивая огромными транспортными судами. Уничтожить их с земли было невероятно трудно. Поэтому против роботов выступали истребители, они уничтожали зрительные анализаторы каждой гигантской машины и тем самым дезориентировали головной компьютер.
Если уничтожить зрительные анализаторы, умный аттракцион замешкается, и это выкроит время на эвакуацию…
– Найти бы эти камеры! – мысли вслух. Себастиан думал, как спровоцировать «спрута», заставить его открыться. Как раз в этот момент грянул выстрел, военные, явно, знали, где у аттракциона располагаются камеры, и сбили одну. «Спрут» начал вращаться у основания, причём с огромной скоростью. Он крутился, размахивал «щупальцами». Те трещали по швам, ломались и падали, падали… Несколько мобилей были повреждены, спасатели спешно покидали опасную зону, но там всё ещё оставались люди. Камеры зафиксировали отступление противника, аттракцион сбавил обороты, «щупальца», скрипя и треща, вытянулись вверх, мешая планолёту подойти ближе. Однако снизу «спрут» открылся, и… Бастиан направил машину вниз, мороженщик подскочил, Вероника вскрикнула. Они камнем летели к земле, скорость всё росла, росла, росла… машина гудела от напряжения, основания огромных «щупалец» приближались, приближались… Потом Бастиан резко изменил курс, на огромной скорости аэромобиль стал подниматься вверх (Бастиан разогнался бы ещё сильнее, да не хватило мощности) и вписался аккурат между двух «щупалец», лишь немного поцарапав бок машины.
– Что же вы делаете? – вскричал мороженщик. – Вы бьёте мою машину! – но вопль его в ту же секунду застрял в горле. Мужчина выглянул в окно и ахнул. Они оказались внутри «спрута» и, казалось, попали в ловушку. Бастиан не дал мороженщику в зубы только потому, что отключил автопилот и поэтому не мог выпустить из рук руль. Грузовой аэромобиль, споров нет, дорогое удовольствие. А сколько стоит человеческая жизнь? Сто тысяч республиканских фунтов, двести? Дороже, чем автомобиль? Сколько стоят жизни юношей и девушек, мужчин и женщин, ставших заложниками обезумевшего аттракциона? Сколько?!