Бастиан опешил. Девушке удалось поразить его до глубины души.
– Вероника, слушай…
– Некогда спорить. Нужно их вытащить! Я пойду. Говори, что делать. Говори, и я всё исполню. – брови сдвинуты, выражение лица – суровое. Такой он её ещё не видел. Отчаянной, решительной и воинственной. У него на языке вертелась сотня аргументов против её решения, вот только девушка, явно, не собиралась его слушать. Она перебралась на задние сидение, и Бастиану ничего не оставалось, как открыть камеру. В зеркало заднего обзора он видел, как Вероника забралась в кузов и открыла его изнутри. У Себастиана затряслись руки, когда он увидел, что девушка замерла на самом краю… её волосы и одежду нещадно трепал ветер. А сама она, такая хрупкая, с трудом держалась на ногах, пальцы, белые-белые, судорожно сжали дверцы кузова. Сорвётся, точно сорвётся… соскользнёт…
– У меня же трос есть. Буксировочный. Можно его к двери привязать, – залепетал мороженщик. Ишь ты! Решил прийти на помощь! – Нужно же её выбить.
– Опасно. Кабинка может рухнуть. Нет, придётся им вылезать через окно. Вероника, скажи им, чтобы приготовились… А вы… да сделайте хоть что-нибудь! Подстрахуйте её! Если что-то пойдёт не так, она никого не удержит! Живо в кузов!
Мороженщик заскулил, но, увидев искажённое яростью лицо Бастиана, повиновался, отправился вслед за Вероникой.
– Прошу вас, подойдите ближе… вот так, не бойтесь. Мы вас вытащим. Мы обязательно вас вытащим, – Девушка заговорила ласковым голосом, да вот беда: он предательски дрожал. Она всё ещё стояла на самом краю. Один неверный шаг, и… – Как вас зовут? Марта? А меня – Вероника! Идите сюда, Марта! Вылезайте, я вас удержу. Идите сюда! – Бастиан видел, как до смерти напуганная белокурая девушка высунулась в окно кабинки и протянула к Веронике окровавленные руки. Кабинка закачалась… пальцы Марты дотронулись до ладони мисс Мейсон. И в тот момент один из юношей, возможно, возлюбленный Марты или её муж, оттолкнул девушку от окна, выбрался наружу первым и забрался в кузов. Ему даже не потребовалась помощь Вероники. Марта так и осталась стоять с перекошенным лицом, губы дрожали, по щекам катились крупные слёзы. Её молодой человек даже не оглянулся, укрылся в кузове и думать о ней забыл. Разумеется, он был потрясён, напуган до смерти, но… но… В кабинке был ещё один юноша, он пропустил Марту вперед, помог ей выбраться. Вероника сжала её ладонь и притянула к себе, мороженщик, дрожавший, как осиновый лист, поддерживал их обеих. Наконец, девушка оказалась в безопасном месте. Фух! Но когда второй юноша попытался забраться в аэромобиль, крепление надломилось, и кабинка рухнула вниз. Вероника завопила. «Щупальце» задёргалось, юноша, успевший выбраться из кабинки, не удержался, начал падать, но, к счастью, зацепился за какую-то деталь покорёженного аттракциона и повис.
– Назад! Все назад! – Бастиан заблокировал двери кузова, а потом аэромобиль ухнул вниз. Послышались крики. Как и водится, никто не был к этому готов. Мобиль завис рядом с несчастным.
– Ты, – Бастиан повернулся к возлюбленному Марты. – будешь держать руль. Я активировал воздушный тормоз, но машина едва дышит. Если она дёрнется, всем нам будет худо. Держи руль прямо, слышишь? Прямо! Не вздумай повернуть, иначе машину тряхнёт…
– Да я же… я же… – залепетал молодой человек. – у меня нет прав! Я в жизни не водил аэромобиль!
– Ты сейчас же переберёшься на переднее сидение и возьмёшься за треклятый руль, – зарычал Бастиан. Он больше не мог терпеть. У него сдали нервы. – И будешь держать его прямо, иначе, клянусь, я сломаю тебе обе руки. Ты понял? Живо перебирайся на переднее сидение!
Рыдая в голос, парень повиновался. Он ухватился за руль. Бастиан растянул ремни безопасности, открыл дверь и наполовину высунулся из мобиля.
– Неет! – вопил парень, цепляясь за руль, как за соломинку, – вы упадете! Вернитесь! Вернитесь!
– Руку! Давай руку! – закричал Себастиан. Рот повисшего юноши открылся, но оттуда не вырвалось ни звука. Его одежда трещала по швам. – Давай же! Я знаю: ты храбрый, ты молодец! Давай! Тянись ко мне! – парень вцепился в ладонь Бастиана, рванулся навстречу, его рубашка порвалась. Теперь его держал только Себастиан, он протянул бедолаге вторую руку. Адская боль прострелила предплечье, такая сильная, что Бастиан не удержался от вскрика, хватка ослабла. Он видел помертвевшее лицо парня, широко раскрытые светлые глаза, горькие слёзы, градом катившиеся по щекам. Себастиан пытался подтянуть бедолагу к себе, но… больно! Как же было больно! Ах, проклятье! Как раз в этот момент мороженщик открыл заднюю дверь.