Дверь отворилась, комната на мгновение озарилась ярким светом. Отец укрыл Себастиана одеялом, присел на край постели. Молодой человек закрыл глаза, притворился спящим, но Валериана Кристо трудно обмануть. Он ласково коснулся плеча сына. Бастиан не делился с отцом грустными мыслями и сомнениями, никогда не жаловался, но тот всегда понимал без слов. Мысли читал, не иначе.
– Держись, Басти! Могу представить, как тебе больно, но держись! Не дай своему миру рухнуть. Я знаю, что испытывает человек, когда его жизнь идёт под откос. Я пережил это. И тогда мне казалось, нет ничего ужаснее. Но когда мир стоит на краю катастрофы – это куда страшнее. Мир нуждается в тебе. Нельзя сейчас потерять веру. Иначе ничего не останется.
***
«Консулы законодательных собраний во всех штатах Республики и спикер общереспубликанского парламента выступили сегодня перед гражданами и объявили 12 флореаля днём национального траура. Все развлекательные мероприятия, встречи послов, запланированные переговоры будут отменены, флаги – приспущены. От Галлии и Иберии до России и Ольвии, от Италии и Эллады до Британии народ Республики скорбит по погибшим в развлекательном центре «Планета восторга». Президент Союза двух Америк и император Поднебесной уже выразили свои соболезнования.
Напоминаем, что 11 флореаля в четырнадцать часов один из аттракционов в комплексе вышел из строя и атаковал отдыхающих. Погибло двадцать три человека, ещё восемьдесят пять – пострадало. Семьям погибших и всем пострадавшим будут выплачены компенсации. По предварительным данным причиной трагедии стало загруженное вирусное обновление, изменившее программное обеспечение аттракциона и побудившее его напасть на людей. Похожая трагедия произошла в 2322 году, тогда потерпел крушение управляемый компьютером пассажирский поезд, который следовал из Брюсселя в Прагу. Погибло сто двадцать три человека. Ответственность за случившееся взяла на себя признанная экстремистской организация «Равенство». Ныне никаких заявлений от андроидов не поступало. Однако…»
Доктор Кристо, расположившийся на софе перед интерактивным экраном, выбрал для просмотра другой новостной канал и наткнулся на очередную аналитическую программу.
«Да, мы не получали от андроидов никаких сообщений, но пока все версии основаны на причастности «Равенства». Они беспринципны и жестоки. Они часто использовали тактику террора в прошлом, они всегда представляли угрозу. Но мы заявляем, что люди сумеют дать отпор! Мы не позволим им калечить наших детей…»
– Все думают: таким образом «Равенство» объявило нам войну, – заключил Бастиан. Он прислонился к дверному косяку и отчаянно зевал.
– Так и не уснул? – доктор вздрогнул, он не заметил сына.
Бастиан покачал головой и направился к отцу, волоча за собой длинное одеяло.
– Уснёшь тут… А ты, похоже, и не ложился.
Доктор Кристо тяжело вздохнул и положил голову на спинку софы. Он выглядел несчастным.
– Неужели снова начинается? Неужели опять…?
– Я не знаю, папа, – Бастиан присел на край софы. – «Равенство» ушло далеко вперёд, андроиды обгоняют нас по уровню развития. Пока мы топчемся на месте, они совершенствуются. Их планы для нас – тайна. Они предложили перемирие и некоторое время нас не беспокоили. А теперь… Думаешь, они к этому готовились? Думаешь, будут ещё нападения? Думаешь, андроиды снова объединяются против нас?
– Я был даже моложе тебя, когда началась война с андроидами, совсем ещё мальчишкой. Но я всё помню. Помню чувство страха и недоверия. Опасность таилась в каждом устройстве, в каждом приборе, в том, без чего мы не представляли свои жизни. И теперь не представляем, – вздохнул доктор. – Мобили намеренно устраивали аварии, самолеты и планолёты падали, корабли тонули, роботы нападали на хозяев, устраивали пожары, превращали нашу жизнь в ад. Поверь, жители Республики не забыли тот ужас. Он до сих пор у нас в крови. Люди ещё не успели отправиться от шока, но когда это произойдет, мы поспешим нанести ответный удар. Война придёт сюда, сын, в Республику. Прежде роботы боролись за свободу, за независимость, за равные права с людьми. Они одержали победу. Но если теперь они чего-то и хотят, то только нашего уничтожения. Мир без людей их вполне устроит.