– Но тогда перед кем должны были покаяться остальные? – сдвинула брови дознаватель Ермакова.
– Перед теми людьми, которых потерпевшие обидели, – ответил Бастиан. – Возьмём хотя бы Пауля Лингрена…
– Лингрен? Актёр? – оживилась дознаватель.
– Он разве актёр? – удивился Себастиан.
– Ага! И очень известный, – принялась объяснять Амелия. – Снимался в таких известных сериалах, как «Забери мою душу», «Стань моим мужем»…
– И «Доведи меня до бешенства», – встрял Даниэль и засмеялся.
– «Доведи меня до бешенства»? Ты сам это придумал!
– Неужели ты смотришь эти дурацкие фильмы, Мелли? Небось сплошные охи-вздохи! Какая гадость!
– Тебе всё – гадость. «Забери мою душу» – это жуткий мистический триллер, – насупилась Амелия.
– В котором аж двенадцать сезонов! – всплеснул руками Даниэль. – Хотя фильм, конечно, популярный. Наверное, из-за смазливого Лингрена.
– Ах, так ты уже подключился к Паутине! Зависаешь в Сети, а нам с Себастианом приходится читать все эти бумаги! Ах ты…!
– Я ещё не закончил диагностику…
– Вы снова отвлеклись. Перед кем должен был повиниться Пауль Лингрен? – рассердилась дознаватель. Её распирало любопытство.
– Перед женой, – ответил Бастиан. – И любовницами. Он умудрялся встречаться сразу с пятью женщинами, не считая законную жену. Её он постоянно обманывал, а ведь она родила ему троих детей! Один другого меньше… В итоге он попросил прощения у всех своих женщин, признался во всём жене, ещё и сделал это в прямом эфире. Поклялся стать примерным семьянином. Вот только жена от Лингрена всё равно ушла. Эта история случилась полтора года назад. Судя по всему, после признания Пауля Лингрена никто не преследовал. А месяц назад его не стало.
– Да, помнится, его обнаружили мёртвым в собственной квартире. Сердце, говорят, подвело.
– Прежде на сердце он никогда не жаловался, сержант Ермакова, – возразил Бастиан. – мисс Грегори запросила данные его медицинской карты. Он умер внезапно, но уголовное дело так и не было возбуждено. Вскрытие андроиды проводили, но вот анализы не брали. Однако в карте есть пометка, что он страдал от бессонницы и принимал…
– Так… стойте! Вы думаете, он тоже был отравлен D-35?
– Кто знает… Терпеть мы не сможем узнать правду. Тело Лингрена кремировали, – вздохнула Амелия.
– Но, так или иначе, у нас есть ещё один труп, – заключила дознаватель Ермакова.
– Даже не один. За последние три месяца при странных обстоятельствах умерло ещё четверо человек. Среди них Валентина Сафронова – основатель фонда «Светлая память».
– «Светлая память»… да, я помню это дело! Фонд собирал деньги для ветеранов войны с андроидами, но они осели в кармане этой Сафроновой. Она сама сдалась жандармам. В Вене. Значит, она умерла?
– Да, месяц назад, – закивала Амелия. – Её как раз досрочно освободили из тюрьмы. Сафронова поселилась в Бухаресте, но вскоре скончалась. И тоже сердце подвело. А Николаса Листа – ещё одну жертву «людей в масках» нашли мёртвым в пустом вагоне аэропоезда. На шее – маленькая рана, как от укола иглой.
– «Лучник»! Ох, плохо… Всё это скверно! – пригорюнилась дознаватель.
– Всем добрый день! – в кабинет влетел лейтенант Эдмунд Грей и, завидев Себастиана, бросился к нему. – Ах, мистер Кристо! Позвольте пожать вашу руку! То, что вы сделали… Ох, простите! Вас, наверное, уже замучили, бедный мальчик! А у меня есть хорошие новости! Для всех вас! Заинтригованы? Как только восстановят доступ к Паутине, мы сможем выследить Изабеллу Морелли! Да-да! Только на самом деле её зовут Грета Майер, и она зарегистрирована в Вероне.
Глава 8
– Грета Майер? Причём здесь Грета Майер? О чём ты говоришь, Эдмунд?! – воскликнула дознаватель Ермакова. Лейтенант Грей вздрогнул, последний раз Тамара называла его по имени пять лет назад, на похоронах их сына.
– Настоящее имя Изабеллы Морелли – Грета Майер. Ох, видели бы вы свои лица! Даниэль, подключись к Паутине. Ты, как я понимаю, уже провел диагностику системы. Хорошо! Подключайся, вы должны кое-что узнать. И прямо сейчас.