Девушка подняла голову, поглядела на Бастиана снизу вверх, улыбнулась, а глаза остались грустными. Но, возможно, его глупость и наивность позабавили её. Бастиана же сбил с толку гнев Вероники. Она – дочь благополучной Республики, яркая, как бабочка, беззаботная, она должна быть счастливой, не знать сомнений и горя, не иметь представления о войне, голоде, болезнях… Никто из республиканцев, кроме легионеров, о них и не думал. В этом не было нужды. Молодой человек привык видеть в Веронике только девочку, красивую, весёлую, энергичную, очаровательную в своей слабости. Но за этой ширмой жил совсем другой человек. Жаждущий справедливости. Что заставило Веронику стать такой?
– Я рад, что ты не стала рассказывать обо мне репортёрам. У меня не так много секретов, но всё же они есть. Не хочу, чтобы за ними кто-то охотился.
– Возможно, мне и не узнать твоих секретов, Бастиан. И не понять тебя. Но я знаю точно: только в небе ты бываешь счастлив. Тогда… тогда, рискуя жизнью, принимая решения, защищая других, управляя той проклятой машиной, ты был счастлив. Может, ты будешь тем героем, кто восстановит вселенскую справедливость? – она сощурилась, улыбнулась и вывернулась из его рук. А Себастиан никак не мог взять в толк: потешается ли над ним Вероника или нет. Играет ли она с ним…?
«Возврат к первоначальным настройкам осуществлён.
Устройство готово к использованию».
***
Из показаний Греты Майер (извлечения)
Дознаватель Тамара Ермакова: – Мисс Майер, настоятельно рекомендую отвечать на вопросы! Вы предоставили доступ к данным своего индивидуального номера миссис Изабелле Морелли? Имейте ввиду, она объявлена в республиканский розыск. Её подозревают в убийстве мужа – Кантэна Морелли. Нам доподлинно известно, что вы жили в Берлине вместе с мистером Морелли… Какое отношение вы имеете к его семье?
Грета Майер: – Полагаю, вы незаконно получили разрешение на отслеживание моего индивидуального номера. Я уже направила жалобу в Приёмную Генерального прокурора Республики.
Т.Е.:– У нас были веские основания, мисс Майер. Погиб человек. Его супруга исчезла. Её профиль был удалён из Единой базы. Её бумажные документы полностью совпадают в вашими. Все ниточки ведут к вам.
Г.М.: – Я читала о деле «МедМарс» в Паутине. Возможно, мистер Морелли стал жертвой собственных работодателей. Это они могли избавиться от него…
Т.Е.: – Предположения здесь буду строить я, мисс Майер. Вам же придется ответить на мои вопросы.
Г.М: – Что же… это даже забавно… Ждёте признания? Получите сенсацию. Знакома ли я с Кантэном Морелли? Да, я знала его. Знакома ли я с Изабеллой Морелли? Помогала ли я ей? Да, можно сказать и так. Я была ею. Играла роль. Носила её маску.
Т.Е.: – Что вы имеете ввиду, мисс Майер? Вы не могли быть ею! Это абсурд! У нас есть фотографии миссис Морелли. Да что там… видеозаписи… свидетельские показания… Она совершенно другой человек!
Г.М.: – Вы здесь строите предположения, сержант. Я всего лишь отвечаю на вопросы.
Т.Е.: – Вы могли быть её пособницей, скрывать её, навещать её в доме Морелли. Вы точно были с ней заодно! И вы должны помочь нам найти Изабеллу Морелли!
Г.М.: – Вы её уже нашли. Она здесь. Прямо перед вами. Вы не видите очевидного. Не хотите верить, сержант. Вы сумели выследить меня через индивидуальный номер. Вы можете предъявить мне обвинение в убийстве. Но у вас нет доказательств. Я обманывала Кантэна Морелли, я разрушила его карьеру и блестящие планы, а потом исчезла из его жизни. Но я его не убивала.
Т.Е.: – Но как вам удалось…? Другое лицо… и…
Г.М.: – О, эту загадку вам ещё предстоит разгадать! Но я не дам вам ни единой подсказки, сержант.
Т.Е.: Мисс Майер, в ваших интересах…
Г.М.: – Сотрудничать? И зачем мне это? Никто прежде не взламывал Единую базу. Это единственный случай. И ни в одном Кодексе не предусмотрено наказание за подобное преступление. А суд, как и вы, не поверит, что я и есть Изабелла Морелли. Меня в любом случае отпустят. А вы так и не узнаете, как мне удалось обмануть Кантэна.
Т.Е.: – Но зачем? Хотя бы объясните, зачем вы его подставили! Это же вы выдали его руководству «МедМарс»! Из-за вас он был вынужден покинуть работу и собирался улететь в колонии! Вы сводили с ним личные счёты?