Заскрипев зубами, Бастиан опустил оконные стёкла. В лицо ему ударил тёплый ветер. В глазах зарябило от обилия огней: светящихся указателей, информационных голограмм, висевших над эстакадой, фар электромобилей. Всё смешалось. Сотни недовольных голосов, гудки машин, рекламные объявления, скандируемые дроидами. В соседней машине ругалась семейная пара. Муж в ярости размахивал руками, жена с искаженным злобой лицом силилась его ударить. Ребенок на заднем сидении горько плакал, но никто не обращал на него внимания. Бастиан бросил на них грустный взгляд. В мобиле, стоявшем слева, печальная женщина сжимала ретранслятор и успокаивала кого-то, собеседник, явно, не слушал, продолжал возмущаться и капризничать. По бледным впалым щекам женщины текли слезы. Позади группа подростков курила в электротакси (что было строжайше запрещено). Ребятишки громко и грязно ругались и выбрасывали из окон мусор. Себастиан скривился и поднял стёкла. Молодой человек знал: Алекто наблюдает за его действиями через камеру ретранслятора (хоть он и пытался её отключить), и ему было не по себе.
– Они обычные люди, верно, мистер Кристо? Со своими слабостями, комплексами и проблемами, со своими глубокими переживаниями. Их нельзя назвать плохими. Да, мы, эринии, имеем дело и с преступниками. С теми, кто годами скрывается от правосудия, кто без страха и раскаяния нарушает закон. Мы превращаем их жизнь в ад и вынуждаем сдаться жандармам Но, в основном, мы общаемся с законопослушными гражданами. И они ежедневно причиняют боль тем, кто их окружает. Родители бросают детей, дети оставляют пожилых родителей на попечение андроидов и забывают о них, мужья изменяют жёнам, жёны предают мужей. Люди жестоки, грубы или вовсе равнодушны. Им нет дела до чужого горя, чужих стремлений и жертв. Каждый день они издеваются друг над другом, подставляют, унижают. Причём некоторые получают от этого удовольствие! И никто не может привлечь их к ответственности, ибо нет закона, который наказывает за жестокосердие.
– И вы решили его изобрести. Только кто дал вам право судить других? Кто дал вам право, Алекто?! Вы считаете себя лучше остальных, думаете, что можете наказывать… – рассердился Бастиан.
– Страдания тех, кто столкнулся с несправедливостью, дали мне это право. Узнав о преступлениях, эринии избирают достойное наказание. Каждый получит то, что заслужил.
– Смерть – это справедливое наказание?
– Напрасно вы гневаетесь, мистер Кристо. Мы никого не убиваем. Подумайте сами, если бы мы просто желали их убить, зачем изобретать столь сложную схему возмездия, зачем взламывать базы данных и гаджеты, подделывать документы, носить маски? Мы сделали всё для того, чтобы никто не узнал о нашем существовании. Годами мы оставались в тени. Годами, мистер Кристо, никто о нас не знал! Эти убийства поставили под угрозу будущее эриний.
Резонно. Бастиан глубоко задумался. Что если… что если… это не они? Но кто тогда? И почему сейчас? Почему? Странно! Странно… Гудки и ругань вывели молодого человека из оцепенения. Он и не заметил, что пробка рассосалась, и мобили начали подниматься вверх. Чертыхаясь, Себастиан продолжил путь.
– О, вы заинтригованы, мистер Кристо! – тихий смех.
– Чего ради вы мне это рассказываете? Неужели, и правда, хотите переманить на свою сторону?
– Почему нет? Нам нужны такие люди, как вы. Вы станете отличным бойцом.
– Или сдам вас жандармам.
– Посмотрим, что вы им скажете. Меня уже начали утомлять их жалкие попытки узнать правду. Не откажите в услуге, мистер Кристо! Они хотят знать, как мы выбираем жертв? Всё просто. Люди любят рассказывать о своём горе, жаловаться, просить совета… ведь так? Но к кому им обратиться? К слушателям! – проклятье! – Достаточно переманить их на свою сторону и можно будет узнать… Они хранят сведения о многих сломанных судьбах… Они тоже жаждут справедливости. Да спросите хотя бы у вашего отца. Валериан Кристо…
– Остановитесь! Мой отец не имеет к этому делу никакого отношения! Не имеет! – не имеет ли? – Алекто! Алекто, чёрт возьми? Куда вы исчезли? Алекто!