– Ничего не нужно! Мне ничего не нужно! – мальчик вырвался из кольца рук отца, бросился в свою комнату и запер дверь изнутри.
– Бастиан! Басти! Прошу, давай поговорим! Просто поговорим! Выскажи всё, что думаешь, не держи в себе, будет только хуже! Я виноват перед тобой, это правда! Я тебя обманывал! Я не должен был! Я хотел, чтобы ты был счастлив! Давай поговорим! Пожалуйста!
Бастиан замер у двери. Он не знал, как поступить, что выбрать. Впустить отца? Спрятаться куда-нибудь и закрыть уши? Выбраться из окна на ближайшую террасу и сбежать? Что делать? В груди, казалось, горел огонь. Стало трудно дышать, голос отца становился тише… тише… Похоже, заложило уши. Бастиан привалился к двери. Попытался взять себя в руки, сосредоточиться. И… не мог… Над письменным столом висел огромный портрет его родителей. Не голограмма и даже не фотография, самый настоящий портрет – подарок сослуживца Валериана Кристо. Друга, которого уже давно не было в живых. Родители… Отец говорил, что на этом портрете они втроём. Но то была ложь! Эта улыбчивая, счастливая женщина, белокурая и красивая, вовсе ему не мать. И ребёнок, которого она ждала, не он. Бастиан – самозванец. Он не принадлежит этой семье! Он чужой. Он всего лишь результат эксперимента! И, казалось, в целом мире не было более одинокого и несчастного человека, чем он.
Мальчик сполз на пол, вцепился руками в волосы, несколько раз ударился головой о дверь, но так и не пришёл в чувство. Как же ему было больно! Не передать словами! Его словно разрывало изнутри! А ведь он читал, что многие клоны почти не чувствуют боли. Полезное качество! Бастиана почему-то им не наделили. Наверное, отец… мистер Кристо подобрал иные параметры.
***
Они молчали целый месяц. Бастиан старался большую часть свободного времени проводить вне дома, а вечерами отсиживался в своей комнате, читал, читал и читал. Доктор не настаивал на разговоре, терпеливо ждал, когда сын оттает. Но Бастиан не спешил идти на мировую и этим причинял отцу ещё большую боль, мучил. А сам-то как страдал! Прежде ведь они были лучшими друзьями, Себастиан доверял отцу, как себе, не представлял жизни без него.
Как же быть? Простить? Сделать вид, что ничего не случилось? Или оставить, как есть? Дождаться начала учебного года и оставаться в академии на каникулы. Отказаться от отца. Но как можно? Кроме него, у Себастиана никого не было. И у доктора был только он. Они отчаянно нуждались друг в друге. Бастиан простил отца, был уверен, что простил. Но почему же он не мог в этом признаться? Что ему мешало? Гордость? Упрямство? Глупость?
Доктор не торопил сына, не сердился и не наказывал. Бастиан не мог не заметить, что отец перестал улыбаться, не раз мальчик замечал, как доктор засиживался допоздна, работал с личными делами пациентов и тяжело вздыхал. Снова и снова. Себастиан знал: он должен подойти, должен положить руку на плечо отцу. Можно даже ничего не говорить, доктор все поймёт без слов. Сердце Бастиана рвалось к отцу, но он так и не подошёл.
Валериан Кристо принял выбор сына, дал согласие на зачисление в Военный корпус, не спорил, не злился, пришёл проститься. Бастиан молчал, хмурил брови и разглядывал свои начищенные до блеска ботинки. Подростки шумели, смеялись, бурно прощались с родителями и друзьями. Там, за стеклянными дверями, раскинулась взлетная полоса и ждали офицеры, которым нужно беспрекословно подчиняться. Новоиспеченные курсанты наслаждались свободой, а Бастиан мучительно ждал вылета. Доктор тоже молчал и хмурился. Себастиан поднял глаза на отца, словно бы на что-то надеялся. Доктор был бледен, за последние недели в его волосах прибавилось седины. Как же Бастиану было стыдно! Как же ему было грустно! Каким он был жестоким! Недостойным любви отца! А ведь мальчик больше всего на свете боялся стать для него разочарованием!
– Тебе пора, Бастиан. Пришло время прощаться, – тяжело вздохнув, отец протянул руку. Но Себастиан её не пожал, а бросился обнимать доктора.
– Прости! Прости меня! Я вёл себя ужасно! – слова полились бурным потоком. Он спешил выразить мысли. Раньше нужно было сделать! Раньше! – Я не имел права тебя обвинять! Не имел права! Ты хотел меня защитить, я знаю… знаю… Хотел меня защитить! Пожалуйста, дай мне ещё один шанс! Пожалуйста!