Когда отрубленная голова упала на песок, я, пылая от гнева, ворвался в ложу своего босса и потребовал отдать мне тизу. В том состоянии, в котором я тогда находился, мне было всё равно, что она невиновна, просто хотелось рвать и метать. Иметь такую замечательную возможность поквитаться за всю ту боль, что причинила мне Летящий Снег, и позволить обвести себя вокруг пальца как мальчишку! Этой тварью была разыграна такая блестящая комбинация, что я был в ней просто статистом, объектом насмешки и, ограниченный нормами и правилами общества, ничего не мог предпринять, лишь в бессилии сжимая кулаки. Тогда мне хотелось причинять боль, отрываясь на беззащитной рабыне за своё поражение.
Но Наместник был иного мнения, и уже послал своих гвардейцев заключить тизу под стражу. Он считал, что женщина, которая подарила ему двое суток безумного сексуального наслаждения и заставила вновь ощутить себя горячим, полным сил юношей, женщина, что нежно обнимала и долго, страстно тёрлась об его тело прямо перед выходом на Арену, не может просто так, без видимых для него причин, покончить с собой. Значит, заворожили, навели морок или взяли под ментальный контроль - логично? А компромата не было, поэтому Наместник и казначей ломали головы, придумывая как на законных основаниях взять под стражу и допросить с пристрастием черлидершу и её хозяина. Мои архаровцы, хоть как-то отрабатывая своё жалование, шустро метнулись, но сеть информаторов ещё не была налажена, поэтому успели нарыть всего лишь словесную личностную и деловую характеристики лэра Аброгастеса из рода Криин, сведения о принадлежащей ему недвижимости и цепочки некоторых деловых связей, ведь ротх приносил не великий доход, а основные средства ему капали от мелкооптовой торговли продуктами питания. Не густо.
Последующие несколько вархов мы, делая хорошую мину при плохой игре, изображали, что ничего экстраординарного не произошло, приветствовали участников соревнований и аплодировали вместе со всеми зрителями, когда один орк-гладиатор лишал жизни другого. И думали. Когда Алгариэйн предложил план, я понял, что поступил мудро, впрягшись в упряжку Наместника в разворачивающемся в провинции противостоянии.
Дождавшись чуть заметного утвердительного кивка главного режиссёра этого действа, я приосанился - теперь мой выход:
- Благородные лэры, смею заметить, что на теле рабыни, принадлежащей Его Светлости, наличествуют следы грубого физического воздействия, которые портят эстетический облик собственности и снижают её продажную стоимость!
Усмехнувшись тому, как ловко Аброгастес попался, сменив себе ответственность с Административной на Уголовную, я подошёл к затихарившейся невольнице и, резко схватив за подбородок, повернул сначала одной щекой, затем другой к присутствующим. Красные отметины в форме пятерни на щёчках девчонки были очень красноречивы. Потом акцентировал внимание на приличной гематоме, на её плоском животике.
- Коих не наличествовало на теле невольницы, когда мои подчинённые, благородные лэры гвардейцы, доставили её в это помещение, чему есть неопровержимое подтверждение. - И один из офицеров охраны предъявил протокольный Шар, на который, заранее проинструктированные конвоиры, занесли нужную информацию.
После этих слов, полукровка-ротхал сподобился лицом выброшенной на сушу рыбе, вытаращив глазки и судорожно глотая воздух широко открытым ртом. Информация о том, что он весьма груб и порой беспричинно жесток со своими рабынями и послужила отправной точкой всей комбинации. Мы специально задержались, оставив девчонку с ним один на один в помещении, в расчёте на что-либо подобное.
Не стоит, крупно облажавшись, в наглую перечить высшему должностному лицу Империи, если не являешься благородного происхождения и за твоей спиной не стоит влиятельный Дом.
Дальше, как говорится, было дело техники. Весь полный негодования и «праведного гнева» Алгариэйн потребовал немедленного ареста и допроса «мерзкого негодяя, нагло покусившегося на его собственность». И нужное для вынесения постановления о задержании должностное лицо тут же нашлось - я. А за дверьми давно дежурило двое ребят из моего ведомства, которые споро скрутили обвиняемого, надели наручники, впихнули кляп и под «белы рученьки» вывели из кабинета, не забыв, как велит положение по конвоированию, нацепить на голову непрозрачный тёмный мешок. Молодцы ребята, всего десятый день на службе, а уже без напоминаний справляются. Да, я с подчинёнными строг, но справедлив. Как Лаврентий Палыч, ведь мне нужны волки, а не бараны, поэтому и беру на работу только прошедших горнило военной службы ветеранов. Работа дознавателями и палачами не для мальчиков с тонкой душевной организацией.