- Ладно, пощажу, - милостиво согласился я, когда это тип выпрыгнул из-за своей конторки словно чёртик из табакерки и, преклонив колено, принялся лобызать мне руку, которую я держал на эфесе шпаги и от неожиданности не успел спрятать за спину.
- Только хорошенько запомни, если кто-нибудь из моих ребят ещё хоть раз пожалуется на тебя, - ты обладатель годового наряда по мытью сортиров. Зубной щёткой. Я ясно выражаюсь?
Капрал что-то промычал нечленораздельное и подхалимски закивал. Вообще подобный типаж вызывает у меня сильное чувство брезгливости, словно таракан, обнаруженный на обеденном столе.
- Тогда быстро оформил документы на рабыню! - приказал я, и обернулся в сторону четвёрки стражей, выстроившихся вдоль дальней стенки помещения и с преогромным интересом наблюдающих за развернувшимся на их глазах противостоянием и окончательным унижением своего зарвавшегося капрала.
- Мои притаскивали большую жирную тушу? Или до сих пор где-то катаются по городу? - спросил я у ребят, так как лишний раз общаться с их начальником не имел ни малейшего желания. Кстати, я не заметил наш «автозак» у конюшни. Может быть, темнота помешала, а может и правда - новенькие куролесят где-то.
- Не извольте сомневаться! Уже больше варха прошло, как они притащили жернющего полукровку, - произнёс кто-то из служивых. Не обратил внимания, кто из них ответил. Интересующую информацию уже получил, а запоминать лица всех двухсот городских стражей не счёл целесообразным.
- Кстати, наши ребята Вам в Департамент подарочек притянули, - судя по голосу, уведомил меня тот же словоохотливый стражник.
Задавать наводящие вопросы и показывать свою заинтересованность не стал, «подарок» так «подарок» - приду к своим архаровцам и разберусь.
Быстро закончив с формальностями, я наконец-то, поставив свою подпись в нужном месте формуляров, покинул караулку, плечом отворив дверь, ведущую в левый корпус - Дознавалку. Всё так же ведомая за связанные руки, неудачливая невольница, испуганная и дрожащая, еле семенила за мной мелкими шажками, явно окончательно выбившись из сил. Представляю психологическое состояние жертвы, которую тащат в пыточные застенки. Тяжело брюнеточке дался этот день, и я боюсь даже представить, что твориться в её нежной и ранимой девичьей душе.
Оказавшись в длинном, освещённом парой магических шаров коридоре, в конце которого была лестница на второй этаж, я остановился, и, подтянув за верёвку к себе вплотную рабыню и глядя на неё сверху вниз, соизволил мягко прикоснуться ладонью к её щеке, всё ещё хранящей следы ярости предыдущего владельца, а затем вздёрнуть безвольно склонённое к груди личико за подбородок вверх, заставляя взглянуть в мои глаза. Она вся дёрнулась, но не решилась отстраниться, и в её глазах я увидел океан страха и отчаяния. Девочка ужасно боялась меня, считая своим мучителем и палачом, хотя она была права - я им формально и являлся.
- Не бойся, глупышка, - тихо прошептал я, склонившись к её ушку, - нет у меня особого желания измываться над таким хорошеньким тельцем. Сделаем так, я запру тебя в камере на несколько суток. Отоспишься и поешь по нормальному три раза в день, и хотя тюремная пайка далеко не деликатес, но получше той гадости, чем обычно кормят таких мягких игрушечек, как ты, а я пока обмозгую, что мне с тобой дальше делать.
Больше ничего конкретного сказать, увы, я не мог и понимал, что отсрочка приговора - это весьма слабое утешение для неё, но и болтать лишнее при подневольном человечке не стоило. Не стоило никому говорить, что я решил подинамить Его Светлость высокородного лэра Алгориэйна из рода Прайсп.
Но по выражению лица невольницы понял, что она мне не поверила. Просто потому что у меня высокий рост, пепельный цвет кожи, светлые волосы и крупные остроконечные уши. Типичный чистокровный лег. И в сознании рабынь мы всегда будем жестокими, безжалостными мучителями и насильниками, априори не способными к доброте и участию к человеческим женщинам. Они нам служат и угождают, но не верят - и мы сами в этом виноваты.
Тяжело вздохнув, я потянул верёвку с привязанной к ней за руки девушкой, и, мечтая немного передохнуть от этого богатого на события и эмоции дня и расслабиться в любимом рабочем кожаном кресле, которое стоит в первом зале пыток как раритет ещё с очень древних времён, проследовал в Департамент Дознаний.
Глава 4
Я знаю мир: в нем вор сидит на воре.