Мудрец всегда проигрывает в споре.
Бесчестный честного стыдит,
А капля счастья тонет в море горя.
Омар Хайям
Моё, а если быть точным, наше появление вызвало волну оживления среди всех десяти сотрудников дружного коллектива Департамента. Во всяком случае, мне так хотелось думать, что у нас дружный коллектив, а не как обычно бывает «стая товарищей». Лишь только переступив порог режимного «заведения», конвоируемая мной девка красиво и грациозно опустилась на колени и, призывно выпятив попочку, как положено рабыне в этой ситуации, коснулась лбом пола. Вот знает же, сучка, что красива. И хоть я, не поленившись наклониться, быстро потянул её за ошейник, заставляя подняться, но фурор она произвела.
- Босс! Это вы нам для вечернего расслабления привели эту цыпочку? Спасибо! - похотливо осклабился дэр Хорос - один из моих четверых штатных Палачей и, минуя мою особу, бочком, словно краб, подобрался вплотную к миловидной «попаданочке».
Он был самым молодым из нас - всего-то пятьдесят два года, по меркам легов совсем ещё мальчишка, но уже умудрился получить тяжёлые ранения во время службы в одном из дальних гарнизонов на границе со Степью. Топор орка почти перерубил пареньку правую ногу, и штатный лекарь погранотряда проявил недюжинное мастерство и Силу исцеления, но с тех пор Хорос сильно хромал. Поэтому был демобилизован по состоянию здоровья и оказался на «гражданке» с минимальной инвалидной пенсией и без перспектив трудоустройства. В здешнем обществе калек стараются гадливо игнорировать, не замечать в упор или презрительно смотреть сквозь них словно на пустое место. А инвалид-полукровка вообще не нужен никому. Но я же не мразь, вернее может, и мразь, но не совсем уж конченная. Поэтому, вопреки закону и традициям, приняв юношу на работу, дал ему шанс начать новую жизнь. А то, что уже никогда не сможет бегать (да и ходит с трудом, сильно подволакивая ногу), то это для Палача, надеюсь, не критично.
Дознаватель лэр Мигирениаль и Палач дэр Гомес тоже решили не терять зря времени и поближе «рассмотреть» прелести фигуристой рабыньки. Молодёжь... что тут поделаешь. Остальные семеро работников, вальяжно развалившись на лавках за досмотровыми столами в нашем большом «приёмном отделении», тоже весьма бурно реагировали на происходящее пошлыми шуточками и улюлюканьем. Сугубо мужской коллектив - как тут не крути.
«Надо срочно брать контроль в свои руки, а то ещё устроят тут филиал борделя», - решил я, бросая свободный конец верёвки от связанной за запястья девушки на стол к своему помощнику лэру Енеалиру.
Я, конечно, не оторванный от жизни ботан и не отсталый религиозный отшельник, помешанный на целибате, и прекрасно понимаю, что невольница, да и притом тиза, конечно же, неоднократно за время своего рабского существования была пропущена по кругу. Это была абсолютно нормальная практика, когда рабовладельцы отправляли принадлежащих им девок для услады душ и тел своих гостей, родственников, наёмных работников или просто третьих лиц, которые могли оказаться полезными и оказать какую-нибудь услугу в будущем. На варх или на всю ночь - на усмотрение владельца живого товара. В конце концов, предложить попользоваться прелестной невольницей, - это банальный жест вежливости. И рабыня не в праве отказаться, потому что вообще никаких прав у неё нет.
Но... не сегодня и не здесь. Я так решил.
- Требую тишины! - заорал я, перебивая поднявшийся в помещении гвалт, а когда все вмиг замолчали, громко, чтобы хорошо было слышно и понятно всем и, желательно с первого раза, обратился к лэру Енеалиру. - Жирную тушу по нелепому стечению обстоятельств, считающемуся легом доставили?
- Да, ригулус Илитирэль, - для солидности заглянув в книгу учёта, словно Аброгастес не первый наш заключённый, а по меньшей мере сотый, ответил мой помощник, - был произведён осмотр, изъяты под опись все личные вещи и ценности. Помещён в третью камеру первого этажа. Сидит. Ругается.
- Так вот, господа, сообщаю всем, что этот пренеприятнейший тип попал к нам «в гости» лишь потому, что имел неосторожность в грубой форме облапить эту невольницу, которая является собственностью Его Сиятельства Наместника. И именно Вам предстоит завтра подвергнуть некоторым «воспитательным процедурам» этого неудачника. Я имею ввиду заключённого, - уточнил я двусмысленность своей реплики и заодно попытался разрядить шуткой напряжённо повисшую тишину в помещении, - ваша судьба в ваших кхм... руках, так что, если ходите отыметь рабыню - дерзайте.
В моей власти было просто приказать отойти от девчонки, но жёстко авторитарный тип правления - это не то, что я бы хотел привить в нашем коллективе. А так я просто на примере взял и предупредил, оставляя ребятам «пространство для манёвра», оставаясь в глазах сослуживцев одновременно руководителем и «своим парнем». Возможно, я немного идеалист, но идя в бой, предпочитаю, чтобы мою спину прикрывали не обозлённые на самодура-начальника подчинённые, а, если и не друзья, то хотя бы уважающие меня боевые товарищи.