- Так поздно уже... может, по домам? А воровкой завтра займёмся, - предложил лэр Мигирениаль, выражая мнение почти всех здесь присутствующих.
В отличие от остальных, бобылями живущих, его было кому ждать дома - всего три недели назад он подписал свой первый брачный контракт с относительно молодой и весёлой вдовушкой своего боевого товарища, не так давно погибшего на западной границе в одной из стычек с альвами. Но у меня были свои планы и амбиции, и уж если судья выдал полный «карт-бланш», не использовать его по полной было глупо.
- Ребята! Понимаю, что поздно, но напоминаю - у нас ненормированный рабочий день, а это дело не терпит отлагательств, - огорчил я своих орлов, а шестое чувство нашептывало, что нам ещё сегодня предстоит «прогуляться по свежему воздуху» по долгу службы и, возможно, порезвиться с оружием. - Так что не расходимся. И, само собой разумеется, предоставлю каждому по отгулу в любое удобное для вас время.
Энтузиазма моя речь не вызвала, но и особого уныния тоже - ребята поняли, что предстояло немалое развлечение и первое собственное дело нашей команды, разбивавшее серую скуку будней.
- А как так получилось, что стража воровку смогла взять? - поинтересовался я у помощника, - они же только фонарный столб задержать могут.
Раздавшиеся смешки лишний раз дали понять, что подчинённые полностью разделяют моё негативное отношение к городской страже и её реальным возможностям.
- Так торговцы сами её скрутили и передали патрулю, - ответил Енеалир, читая сопроводительный документ судейской канцелярии, - поймана с поличным прямо на месте преступления, вина очевидна, а решение судьи обжалованию не подлежит. Собственно поэтому и разрешили допрос вплоть до второй степени включительно.
Всего степеней шесть. Вторая степень подразумевала, что испытуемый должен остаться в живых и иметь возможность говорить. А вот его физическое состояние после второй степени воздействия уже не оговаривалось. По сути это означало, что у Дознавателей полностью развязаны руки.
- Где вы разместили преступницу? - поинтересовался я, снимая плащ, а затем жёсткий оружейный пояс и портупею с пристёгнутой к ним шпагой в простых незамысловатых ножнах, и вешая всё это добро в личный металлический шкафчик, оборудованный магическим замком, открывающийся только от моего прикосновения.
- На минус первом в первой камере, - отозвались одновременно дэр Вис и дэр Вин, которые и служили в одном военном отряде, да и по жизни, являясь хорошими приятелями, всё всегда делали сообща. И внешне были похожи друг с другом, прямо как «двое из ларца одинаковых с лица». Поначалу считал, что они не только «братья по оружию», но и по крови, но ребята уверяют всех, что в родстве не состоят. Или просто об этом не знают.
- Так живо тащите её в зал, - приказал я им, слегка поморщившись от режущего слух словосочетания «минус первый». В нижнем языке легов не было аналога слова «подвал».
- В какой из пыточных залов тащить? - решил сразу уточнить Дервиш.
- Давайте во второй «авангардный», - после некоторого раздумья решил я, - ассистирует мне Гомес и Хорос, остальные смотрят и учатся.
- Мы с Хоросом играем «плохих» дознавателей? - подсуетился с вопросом Гомес - низенький и тщедушно-худощавый паренёк с большим крючковатым носом и небесно-голубыми глазами, подходя к особому шкафчику, где у нас хранилась - пылилась спецодежда как раз для подобных инсценировок. Он конечно особо не распространялся, но представляю, как нелегко пришлось ему в жизни с такой не характерной даже для полукровки почти человеческой внешностью.
- Само собой, как и договаривались, так что облачайтесь соответствующе.
- Какой инструментарий подготовить? - задал естественный вопрос мой самый молчаливый и угрюмый из сотрудников - Палач дэр Рифт, ведь вторая пыточная была закреплена именно за ним.
Многозначительно пожав плечами, мол на месте разберёмся, я закрыл свой шкафчик и прошёл к лестнице ведущей на третий этаж. Благо образ «доброго» дознавателя не требовал особых аксессуаров, а только опрятный, психологически располагающий к себе внешний вид, элегантную одежду и некоторое актёрское мастерство. Надеюсь, этого хватит для первого в моих пяти жизнях самостоятельного допроса. Как там в песенке: «не думал не гадал он, никак не ожидал он подобного...» В конце концов, всё в жизни рано или поздно мы делаем в первый раз. Главное - уверенность в своих силах.
В нашем распоряжении имелось два пыточных зала. Именно зала, ведь из-за немалых размеров камерами называть их было нелогично. Первый или «традиционный» располагался тут же на втором этаже и делился на несколько условных зон. Первая зона, благодаря наличию камина и системы вытяжек, позволявших пользоваться специальными жаровнями, предназначалась для пыток огнём. Вторая была оборудована водопроводной трубой, торчащей прямо из стены и соединённой с большим напорным водяным баком на крыше здания и системой канализационного слива, что и определило её использование для «водных процедур». Основным устройством там была огромная, грубо вытесанная из камня ванная с погружённым в неё на одну треть специальным большим деревянным колесом, куда предполагалось привязывать «клиента». С помощью длинного ворота это устройство приводилось во вращение и привязанное к колесу тело периодически полностью погружалось под воду. Судя по множеству мелких признаков, игры с дыханием были любимейшим развлечением предыдущего Экзекутора и его команды. Третья зона отводилась для старого как мир прямого физического воздействия. То есть порки. Здесь были установлены несколько видов всевозможных колодок, пару модификаций страппадо, скамья, похожая на низкий гимнастический «козлик», с массивными фиксаторами для заковывания конечностей. Из общей картины слегка выбивался большой барабан со специальным отверстием, в который предполагалось засовывать голову предварительно хорошо зафиксированного на металлическом ложе заключённого для пытки звуком. В дальних углах зала находилась две Х-образных вертикальных конструкции для привязывания жертв и их дальнейшей жёсткой обработки и, конечно же, на стене в самом видном месте висел старинный деревянный стеллаж, украшенный затейливой резьбой, в котором хранился полный комплект плетей, состоящий из двенадцати видов оных. Добавьте к этому ржавые цепи, заканчивающиеся устрашающего вида крюками, в беспорядке свисающие с потемневших от времени потолочных балок, а также несколько настенных стендов с представленной на них коллекцией раритетных пыточных инструментов в виде пил, щипцов и клиньев - и вы получите поверхностное представление о весьма антуражном средневековом зале пыток. Вечная классика, так сказать.