Барон Риголд замолчал и развернулся лицом к востоку, засмотревшись на краешек светила, уже слегка выглянувшего из-за горизонта. Трубка его погасла... Он сказал все, что хотел.
Вообще-то его звали Филикрит, а попросту Филя, - в честь древнего пророка в синтинийской религии. И хотя мракобесие и религиозные войны давно канули в прошлое, и никто теперь не будет преследовать ни его, ни его родственников за приверженность к старой вере, но назвать барона по имени - это приобрести себе персонального врага. Он предпочитал, чтоб к нему обращались строго по титулованию и фамилии.
- Полагаю, что вся эта история будет означать, что у нас появиться новый союзник, - высказал свои предположения я, - а Виге и её дожу мировым сообществом будет вынесена молчаливая чёрная метка?
На что функционер тайной службы лишь неопределённо пожал плечами, мол там видно будет.
Спустя пять месяцев эта история действительно получила логическое продолжение. Когда вигийская эскадра выдвинулась на очередные плановые манёвры в район Симийских островов - небольших скалистых и безлюдных клочков суши, расположенных всего в четырёх часах хода от бухты Кейб, на берегу которой раскинулась столица Виги, и там же было месторасположение основной базы её военно-морского флота.
В предрассветной мгле, когда корабли стояли на якорях и в и котлах, в целях экономии угля держалось низкое давление, а команды отдыхали после обильных возлияний в честь празднования дня рождения своего дожа, вигийцы неожиданно, без объявления войны, были атакованы объединённой эскадрой Рилирии и Аудеррии. Они не ожидали нападения, поэтому и отправили в боевое охранение всего один корвет, члены экипажа которого проявили преступную халатность при выполнении поставленной задачи.
При выходе боевого соединения на манёвры, особенно если они проводятся недалеко от берегов метрополии, военные корабли зачастую сопровождает большое количество частных прогулочных яхт и небольших пароходиков. Их фрахтуют родственники и члены семей высокопоставленных офицеров эскадры, беззаботные дети богатеньких родителей, жаждущие новых зрелищ и развлечений. Очень любят наблюдать за манёврами и семьи среднего достатка, особенно с маленькими детьми, у которых сам вид бронированных громадин вызывает дикий восторг. Художники-маринисты часто пишут свои полотна на борту таких судёнышек, а также поэты и писатели иногда находят, что подобное времяпрепровождение позволяет черпать вдохновение и прекрасно отражается на их нелёгком творческом пути. Как правило, на эту свиту праздных зевак флотские мало обращают внимания. Поэтому наши адмиралы чётко знали, где и в какой последовательности стоят на якорях вражеские корабли. Цели для каждой из наших боевых единиц были выбраны заранее.
Возглавляли атаку шесть новейших Аудеррийских эскадренных броненосца класса «Небесный Молот», которые являлись гордостью и красотой нашего флота и были к тому моменту полностью отремонтированы. Рилирийцы усилили ударный кулак всеми четырьмя своими устаревшими, но всё ещё грозными броненосцами и тремя тяжёлыми броненосными крейсерами. Обхватив полукругом неподвижные тяжёлые силы Виги, состоящие из пяти броненосцев и одного древнего корыта, которое гордо называлось броненосцем береговой обороны, союзники беспрепятственно заняли удобную позицию. И предрассветная тишина была разорвана залпами двенадцатидюймовых орудий главного калибра наших бронированных монстров. Чтобы раскочегарить остывшие топки, сняться с якоря и начать маневрировать, нужно время. Для тяжёлых кораблей минимум минут пятнадцать. У вигийцев их не было. Электроприводы, приводившие в движение орудийные башни и элеваторы, запитывались из специальной корабельной сети, а генераторы не могли выдать необходимое напряжение, пока паровые машины не войдут в нужный режим. Это была бойня.