Прекрасно понимая, что Южный форт долго не продержится, а с его падением дальнейшее сопротивление будет бессмысленным, гарнизон столицы, усиленный всеми, кого сумели спешно мобилизовать и вооружить, предпринял контратаку на Северный форт, намереваясь его отбить. Но командование эскадрой предполагало такой вариант развития событий. С одного транспортного судна был поднят воздушный шар, и пара артиллерийских корректировщиков с его гондолы стали давать целеуказание выделенным для отражения атаки трём рилирийским крейсерам. Атакующая пехота была остановлена шквалом огня и залегла. Трижды офицеры поднимали солдат в атаку и все разы они откатывались с большими потерями.
Несмотря на отчаянное сопротивление вигийцев, спустя немногим более часа от начала канонады, все орудия форта Южный были подавлены. Осознав, что битва безнадёжно проиграна, комендант города подал сигнал к всеобщему отступлению. Путь к столице был открыт и подошедшие ближе к берегу военно-транспортные суда начали погрузку солдат армии вторжения на плавсредства. Для их прикрытия два тяжёлых и три средних крейсера Рилирии вошли в бухту и... начали обстрел беззащитной столицы противника из своих восьми и шести дюймовок.
Имел возможность наблюдать в свой штатный двенадцатикратный капитанский бинокль, что с плотной городской застройкой творила корабельная артиллерия. Столица Виги, которая, так же как и сам остров, называлась Вига, раскинулась широкими, утопающими в зелени террасами на склоне высокого холма, на самой вершине которого высился, стилизованный под средневековый замок, дворец дожа. От него через весь город к порту вела широкая, украшенная статуями и увитыми плющом беседками лестница из натурального мрамора. Этот камень добывался неподалёку в открытой каменоломне и был прекрасным экспортным товаром, и наряду с другими полезными ископаемыми, продаваемыми за границу, составлял основу благосостояния этой страны.
К тому моменту, когда первые шлюпки, баркасы и паровые боты с десантом подошли к набережной и порту, а призовые команды начали захватывать стоящие на рейде суда под флагом Виги, эта лестница оставалась единственным местом в городе, куда не падали снаряды ретивых рилирийцев. Какое-то странное у союзничков чувство мести за похищенную дочь своего монарха. Безмерная любовь рилирийского народа к своей юной инфанте толкнула их на ужасные военные преступления.
Город горел. Нет, не так - пылал! И толпы обезумевших мирных жителей метались среди объятых пламенем руин. А на головы людей всё продолжали и продолжали сыпаться снаряды. Такое ужасное зрелище не забудешь, сколько бы жизней не прожил...
Дож, его двор, а также высокопоставленные чиновники и военные ещё при первых залпах, словно крысы бежали из обречённого города, а весь гнев и ярость рилирийцев приняли на себя безвинные простолюдины, которые в своей тяжёлой жизни были весьма далеки от войн и высокой политики. Когда говорит оружие, законы безмолвствуют.
Вигийская компания длилась больше месяца, и союзники всерьёз опасались ответных действий флота Мизантии и Уралии. Поэтому огромное количество Рилирийских крейсеров и лёгких сил флота рыскали по морям, высматривая приближение врага, а оставшиеся не в удел Аудеррийские корабли осуществляли морскую блокаду, то есть гоняли и захватывали транспорты снабжения, которые с изрядным упорством пытались прорваться к многочисленным портам Виги. Можно понять - этот вулканический остров был богат полезными ископаемыми, добываемыми в десятках шахт и рудников, но вот с пахотной землёй ему не повезло. Поэтому и огромная зависимость от поставок продовольствия, которые мы пресекали.
Но тревоги были напрасны. Как позже стало известно, амбассадор рилирии, весьма искушённый в тонкостях интриг уралийского двора, подобрал очень удачный момент и зачитал на большом приёме, где присутствовал весь цвет местного дворянства, найденный документ, проливающий свет на ужасную судьбу похищенной вигийцами малолетней уралийской графини. Это вызвало шок и бурю протестов - аристократы потребовали от своего монарха разорвать союзные отношения и наказать дожа Виги.