Гомес с Хоросом, пристально оглядев «клиентку», уставились на меня, как бы вопрошая «а дальше что?». Воровка не производила впечатления запуганной и морально сломленной жертвы. Наоборот, она мне показалась борцом, оказавшемся в тяжёлой ситуации, но решившим твёрдо стоять до конца. Тем интереснее будет её сломить. Выставив указательный палец и очертив им в воздухе круг, указал на дыбу. Круг являлся универсальным жестом в среде дознавателей, указывающим, что перед допросом жертву следует обнажить. Обычная практика в нашем нелицеприятном деле.
Мои «плохиши» только этого и ждали. Мерзко осклабившись, палачи с энтузиазмом принялись грубо раздевать девушку, безжалостно разрывая её одежду и глумливо потешаясь над беспомощной жертвой. То ли и правда в роль вошли, то ли гормоны у молодёжи снова взыграли. Эх, молодость, молодость...
Это только у первобытных одежда служила исключительно для защиты от негативного влияния окружающей среды, а у так называемых цивилизованных народов это уже исторически сложившийся психологический фетиш, служащий для создания эстетической и имиджевой функции, а также позволяющий визуально судить о социальной роли её носителя. Ношение одежды служит и для обозначения и соблюдения морально-этических норм, существующих в данном конкретном обществе. И поэтому на ней завязано множество сильных психологических аспектов, таких как неуверенность в себе, робость, стыдливость, стеснение, замешательство, неловкость и просто боязнь быть обнажённой в общественном месте или перед незнакомыми лицами, особенно противоположного пола. А это уже благодатная почва для возникновения множества фобий, а вот они и есть хлеб дознавателя.
Пленник, если его раздеть, думает уже не о побеге или сопротивлении, а о том, как прикрыть «стыд и срам» и самому не сгореть от смущения. Акт обнажения делает его как никогда уязвимым и зависимым от слов и действий своих пленителей.
Вначале решил было остановить своих не в меру ретивых ребят, ведь всё же она женщина-полукровка, а не рабыня какая, но подумав, посчитал, что преступница в принципе заслужила такое обращение.
Дервиш и Дарвин уже давно не держали воровку, но она и не думала сопротивляться, а только отчаянно визжала и ругалась, одновременно пытаясь прикрыть руками свои «срамные места». Ночь, мрачный зал пыток и одиннадцать пар мужских глаз, с интересом устремлённых на неё, совсем не способствовали душевному равновесию и напрочь лишали смелости и уверенности в себе. Её отчаянные вопли, призывающие не трогать и оставить в покое, были естественно безапелляционно проигнорированы.
Схватив за волосы, дэр Хорос усадил девушку на деревянный станок, а Гомес закинул на него ноги воровки, предварительно ловко избавив их от тяжёлых грубых башмаков, которые обычно носят многие женщины из простонародья. Исключительно из-за небольшой цены и прочности, долговечности изделия, а то, что вид их неказист, то не беда - полы длинного платья скроют этот «шедевр» башмачника.
Быстро приладив к запястьям и лодыжкам несопротивляющейся узницы специальные деревянные колодки, её уложили спиной на грубую поверхность ложа и зацепили эти колодки верёвками, соединёнными с валиками, расположенными в ногах и в изголовье этого орудия пыток. Ребята за вороты привели эти валы в движение, наматывая верёвки и растягивая тело жертвы на дыбе. Без фанатизма, ведь собственно пытка ещё не началась.
- Приветствую Вас в нашей скромной обители, - с трудом сдержав ехидную ухмылку, начал я трагифарс, - доброй ночи не желаю, ибо, учитывая обстоятельства нашей встречи, лично для Вас здесь мало хорошего. Прежде чем начнём беседу, хотелось бы удостовериться, что Вы адекватно представляете всю сложность ситуации, в которой оказались.
Дэрре как там её... А?! Дэрре Синит было страшно, да и любой на её месте дрожал бы всем телом и затравленно оглядывался, ведь оказаться в абсолютной власти палачей весьма и весьма неприятно. Несколько раз тяжело вздохнув и проглотив комок в горле, воровка, испуганно глядя мне в глаза, всё же нашла силы выдавить из себя:
- Что вы хотите?
- Благородный лэр! При обращении к Экзекутору всегда добавлять «благородный лэр». Поняла, тварь? - схватив девушку за волосы и грубо потянув их из стороны в сторону, изгаляясь в своей роли, дурным голосом проорал дэр Хорос прямо в ухо заключённой.
- Наша девочка умненькая, она всё поняла, - миролюбиво заметил я, жестом останавливая «злого» дознавателя, - она просто растерялась и не сориентировалась, кто перед ней. Правда?
- Да, благородный лэр. Извините. - Пропищала девушка, исправляя свою оплошность, ведь сословные границы в обществе легов были нерушимы, а вдобавок к воровству ещё и получить обвинение в оскорблении представителя аристократии - это последнее, что ей сейчас было нужно.