- Захотелось деньжат на кармане иметь и на общак не сдавать? - решил уточнить я, хотя это было вполне очевидно. Члены банды обязаны все ценности «заработанные» на «деле» сдавать в общую кассу, а уже оттуда грунт самолично распределяет их между ними согласно этакому воровскому Кодексу Долевого Участия. За вычетом естественно своей доли от награбленного и отчислений в «резервный фонд» преступной группировки.
Воровка проигнорировала мои слова, ибо крыть правду было нечем. Зато решила поныть и разжалобить.
- Весь живот огнём горит и чешется!
- С посланниками богини Ллос всегда так - ехидно заметил дэр Гомес, продолжая мою «игру» и злорадно потирая руки, - нечего было нас обманывать. Терпи теперь. И радуйся, что он тебя не укусил.
- Так что дальше-то было, рассказывай уже, - это Хорос не выдержал.
- Да нечего рассказывать. Прокололась я, как девчонка на побегушках. Верёвки, которыми обычно мешочки с деньгами к поясу вешают, я монетой отточенной режу. Одно лёгкое движение вдоль волокон и мошна сама в руки падает. Но в этот раз то ли верёвка заговорённая попалась, то ли металлическая проволока в неё была вплетена... Резанула, схватила кошель, дёрнула, а он остался всё ещё к поясу торгаша привязанный. Этот гад сразу почувствовал, заорал, меня за платье схватил и тут же его охранник резко подключился и выкрутил руку в болевой, да так, что не смогла даже пальцы разжать, чтоб монету скинуть. А пока наши ребята из подстраховки разобрались, что за шум да гам учинился, и подбежали на помощь, то меня уже патруль вязал.
Понятно. Вечная история - жадность фраера сгубила. Ну что ж, пора добиться от преступницы нужных сведений. Как она ведёт себя, когда врёт и когда говорит правду, я уже приблизительно определил.
- Устал что-то за сегодня, - потирая переносицу жестом бесконечно усталого от жизни лега начал я. - Суматошный денёк выдался. Вот уже и ночь на дворе, по домам давно пора, так что по-быстрому отвечай, каков состав дейга, где ваше логово и где храниться общак?
Но эта стервочка снова решила в молчанку поиграть.
- Жаль, дэрра Синит, очень жаль, - словно сокрушаясь о всей глупости подлунного мира, промолвил я, - жаль, что вы не хотите сотрудничать. Неужто не понимаете, где находитесь? И что правду мы из вас всё равно вытянем, только вопрос в том, как сильно при этом пострадает одна маленькая неудачливая воровка. И на кону ещё один животрепещущий вопрос. Вы не забыли? Два пальца или вся кисть?
Ну вот - показались слёзы. Конечно - перед преступницей встала очень сложная дилемма: или беззаветная преданность бандитскому клану, или, как говорится, своя рубашка ближе к телу. Во всяком случае, она думает, что это дилемма. На самом деле выбора у девушки просто не было.
- Я огорчён, что вы так упорствуете. Поверьте, мне очень не хочется применять к такой красавице, как вы, какие-либо жёсткие методы воздействия и портить этакую красоту, но у меня не остаётся выбора. Сейчас мой помощник поместит на вашу чудесную грудь это исчадие тьмы и на этих волшебных полушариях навсегда останутся следы от этого ужасного контакта. Ведь кожа груди так тонка и нежна...
Я нагло льстил. Воровка была далеко не красавицей, хотя и дурнушкой её тоже не назовёшь. Скорее безликая среднестатистическая серость с излишне широкими бёдрами, толстыми икрами и маленькой плоской грудью, которая теперь, когда девушка лежала на спине, мало чем отличалась от юношеской. Да, именно такими и должны быть воровки - неприметными, безликими, на которых не задерживается взгляд, скользящий по толпе.
Дэр Рифт, словно демон преисподней, узревший грешника, не спеша приблизился, чеканя шаг, глухо отдававшийся под сводами зала в наступившей полной тишине. Психологически напряжённый миг - и Паукан уже сидит на груди незадачливой воровки, широко расставив волосатые лапки и одновременно касаясь ими обоих сосков распластанной на дыбе.
«Да что ему-то, - подумал я, с трудом подавляя зевок, - ночь - это его время бодрствования, его стихия».
- Нееееееет! - заголосила и задёргалась наша «подопечная», - нееееет!
- Имена, место, живо - заорал я ей прямо в ухо, усмехаясь, так как на ум неожиданно пришло сравнение с одним старым популярным советским фильмом, а конкретно сакраментальная фраза из него - «Имя, сестра, имя!»
- Нижний район, улица Башмачников, таверна «Старый сапог»! Уберите ЭТО с меня! Пожалуйста!
Неуловимое движение - и наш паучок снова в руках смотрителя. Я подогнал «мерцающий огонёк» поближе к лицу воровки и, схватив её за волосы, грубо развернул лицом к себе. Время игр подошло к концу.