- Повтори! - приказал я, внимательно глядя в глаза девушки.
- Нижний район, улица Башмачников, таверна «Старый сапог». Довольны? Держим район между улицами Горшечников, Трёх Стихий и трущобами.
- Продолжай, - потребовал слишком нетерпеливый лэр Мигирениаль, подав голос из тёмного угла, где он расположился на грубой деревянной скамье чуть ли не в обнимку с большой «металлической дурой» - устройством для пыток более известным в ходе истории под названием «железная дева».
- Если я всё расскажу - меня убьют! У нас предателей не жалуют! Вы сможете меня защитить? - взмолилась преступница.
- Это от тебя зависит - сдай всю группу и уж мы постараемся сделать так, чтоб некому было тебя обидеть - туманно обнадёжил я.
Совсем дурой, фанатично преданной грунту и «семье», она не была. Понимала, что пути назад у неё просто нет. Железная дисциплина - вот основа выживания местных банд, а она нарушила её, сделав не санкционированную её «паханом» попытку украсть мешочек с монетами. Любому понятно, что, выгори у неё эта кража, она умолчала бы о ней и монеты в общак не сдала. А такое поведение в криминальной среде сурово наказывалось. Но она всё ещё колебалась.
Наклонившись к самому уху воровки, я, резко решив перейти на «ты» прошептал:
- Знаешь, что произойдёт если и дальше будешь упорствовать? Палачи закинут тебе ноги за голову, а во влагалище вставят длинную трубку из толстого прозрачного стекла. И засунут в неё паука. И ты будешь наблюдать как он медленно заползает в тебя. Конечно, данный арахнид слишком велик, чтоб поместиться там, но у нас есть экземпляр и поменьше. Представь, как неприятно будет ощутить эту мерзость там? Оно тебе надо?
Что в самом деле произойдёт, когда живность достигнет лона, не знал даже барон - в его практике все женщины ломались и раскисали до того, как...
- Не надо! Я всё скажу! Таверна - это наше и прикрытие, и логово. Хозяин заведения дэр Виррон. Он не в дейге, хотя и знает немало. Он наш работодатель, а мы у него числимся наёмными работниками. Вилен, ну грунт наш, - уточнила воровка, со страхом в глазах высматривая последствия контакта с «демоном» на своей груди, - управляющим числиться, а я просто подавальщицей работаю. Через таверну и деньги отмываются и легальный заработок идёт.
- Посменно работаете, а в свободное, так сказать, время делишки свои тёмные проворачиваете? - поинтересовался дэр Гомес, с угрюмым, не предвещающим ничего хорошего для жертвы, видом морды лица. При этом демонстративно колупая ногтем засохшую «кровь» на своём форменном палаческом фартуке. С краской мы угадали - она была очень естественного бурого цвета, не шелушилась и... её было разлито в самый раз: меньше - не так бросались бы в глаза «кровавые» разводы, а больше - смотрелось бы слишком бутафорски что ли.
Девушка снова замолчала - то ли цену решила себе набить напоследок, а может совесть кусать начала, что её банально на «понт» взяли, а она своих подчистую сдала. Кстати, стеклянная трубка у нас имелась, но я рассчитывал не доводить свои угрозы до её использования. Тем более, что второго такого паука у нас не было, но в этом случае и любая мышь бы сгодилась. А их у нас было много - он шли основным блюдом для многих обитателей нашего террариума.
- Не артачься, говори уже всё, а то если ещё хочешь неприятностей, то мы их быстро устроим, - зловеще пообещал ей Хорос, стараясь по мере сил изображать «плохого» парня.
- Что говорить-то, калечь ты негодный? - зло огрызнулась воровка.
Дэр Хорос был горд и болезненно реагировал на обидные выпады в свой адрес, особенно связанные с его инвалидностью. Зря она так. Я не успел среагировать, как Палач схватился двумя руками за ворот, и с силой провернул валик больше чем на четверть оборота, безжалостно растягивая ноги жертвы. В отличие от моих почти невинных игр на девичьем страхе перед представителем фауны далёких экзотических земель, выдёргивание костей из суставов - это действительно больно. Стены Дознавалки потряс очередной отчаянный крик жертвы, но в отличие от предыдущих, полных ужаса, это был крик невыносимой боли.
- Отставить! - проорал я, но мой голос потонул в вопле девчонки.
Тогда, вскочив на ноги, носком сапога выбил собачку антиреверса из паза, освобождая валик и, соответственно, ноги жертвы от натяжения. Я был несказанно зол. Тут, понимаешь ли, изгаляешься, стремясь сделать всё по культурному, так сказать, по фен Шую, и когда уже лёд тронулся, влезает помощник, который, как дитя, обидевшись на реплику жертвы, портит миг моего триумфа.