– Насколько я понял, вы были в «Эппл-Триз» в день вечеринки утром или после полудня, участвуя в подготовке к ней?
– Вскоре после полудня, – уточнил Николас.
– Что именно вы делали? Я слышал о подготовке от нескольких человек, но так толком и не смог все уяснить. Они часто друг другу противоречили.
– Ну, во-первых, занимались освещением.
– Поднимались на стремянки и подвешивали разные вещи, – добавил Десмонд.
– А также, как я слышал, проделали недурную фотографическую работу?
Десмонд тотчас же полез в карман, вынул бумажник и с гордостью извлек оттуда несколько фотографий.
– Изготовили их заранее, – объяснил он. – Будущие мужья для девочек. Для девчонок главное, чтобы парень выглядел посовременнее.
Он протянул несколько образцов Пуаро, который стал с интересом разглядывать довольно нечеткие изображения молодых людей – с рыжей бородой, с пышным ореолом волос, с бакенбардами, с волосами почти до колен и прочими украшениями.
– Мы старались, чтобы они не слишком походили друг на друга. Неплохо получилось, верно?
– Полагаю, у вас были модели?
– Нет, это мы с Ником снимали друг друга – просто немного гримировались и манипулировали с волосами.
– Весьма изобретательно, – одобрил Пуаро.
– Миссис Дрейк тоже понравилось, – сказал Николас. – Она смеялась и поздравляла нас с успехом. А в доме мы в основном возились с электричеством. Устанавливали освещение таким образом, чтобы, когда девочки смотрели в зеркало, одному из нас достаточно было подпрыгнуть, и они видели физиономию с бородой или бакенбардами.
– А девочки знали, что это вы и ваш друг?
– Уверен, что нет, – во всяком случае, не на вечеринке. Они знали, что мы участвовали в подготовке, но вряд ли узнали нас в зеркале. Не настолько они хорошо соображают. Кроме того, мы с Николасом все время меняли грим. Девчонки визжали от восторга. Чертовски забавно!
– Сколько людей было в доме после полудня? Я не прошу вас вспомнить всех присутствовавших на вечеринке.
– Ну, на вечеринке было человек тридцать. А после полудня там были, конечно, миссис Дрейк и миссис Батлер, одна из школьных учительниц, – кажется, ее фамилия Уиттакер, потом сестра или жена органиста – миссис Флэттербат, или как там ее, медсестра доктора Фергюсона, мисс Ли – она была свободна во второй половине дня и пришла помочь, ну и несколько ребят, от которых было мало толку. Девчонки только околачивались вокруг и хихикали.
– А вы помните, какие именно девочки присутствовали тогда?
– Ну, Рейнольдсы: бедняжка Джойс, ее старшая сестра Энн – жуткая воображала, считает себя шибко умной – и их младший братишка Леопольд, – ответил Десмонд. – Он ужасный ябеда – все время подслушивает, а потом всем выбалтывает. Потом, Беатрис Ардли и Кэти Грант – редкая тупица. Еще пара уборщиц и писательница, которая притащила вас сюда.
– А мужчины?
– Заглянул викарий – приятный старичок, хотя и глуповат. И его новый заместитель – он заикается, когда нервничает. Вот как будто и все.
– Вы слышали, как Джойс Рейнольдс говорила, что видела убийство?
– Нет, – отозвался Десмонд. – А она действительно такое говорила?
– Вроде да, – ответил ему Николас. – Правда, я тоже этого не слышал, – очевидно, меня тогда не было в комнате. Где она это сказала?
– В гостиной.
– Ну да, большинство людей были там, если не занимались чем-нибудь особенным, – сказал Десмонд. – Мы с Ником в основном находились в комнате, где девчонки собирались смотреть в зеркала на своих мужей, – устанавливали проводку и тому подобное. Или на лестнице – вешали китайские фонарики. В гостиную мы заходили один или два раза – подвешивали тыквы, а в те, которые были полыми, вставляли лампочки. Но я ничего такого не слышал. А ты, Ник?
– Я тоже, – кивнул Николас. – Любопытно, если Джойс в самом деле видела убийство.
– Что тут любопытного? – осведомился Десмонд.
– Ну, это ведь экстрасенсорное восприятие, верно? Она видела, как произошло убийство, и через час или два ее саму убивают. Очевидно, у нее было нечто вроде видения. Я читал, что, согласно последним экспериментам, такую реакцию можно вызвать, прикладывая электрод к яремной вене.
– Ничего у них не выходит с этим экстрасенсорным восприятием, – с презрением сказал Десмонд. – Люди сидят в разных комнатах, глядя на игральные карты или слова с геометрическими фигурами сверху, но ничего необычного там не видят.