– Мальчик-араб... да. – Он нахмурился.
В этот момент отворилась дверь, и вошли доктор Лейднер и капитан Мейтленд. Капитан Мейтленд был суетливый маленький мужчина с проницательными серыми глазами.
Доктор Райлли встал и усадил доктора Лейднера в его кресло.
– Присядьте, дорогой. Рад, что вы пришли. Вы нам понадобитесь обязательно. Есть что-то очень странное в этом деле.
Доктор Лейднер слегка кивнул головой.
– Я знаю. – Он посмотрел на меня. – Моя жена рассказала свою историю сестре Лезеран. При подобных обстоятельствах мы не должны ничего скрывать, сестра, так что, пожалуйста, сообщите капитану Мейтленду и доктору Райлли, что произошло вчера между вами и моей женой.
Насколько возможно, я передала наш разговор слово в слово.
Капитан Мейтленд время от времени издавал какие-то восклицания. Когда я закончила, он повернулся к доктору Лейднеру:
– И это все правда, Лейднер, а?
– Все, что рассказала вам сестра Лезеран, верно.
– Какая странная история! – сказал доктор Райлли. – Вы можете показать эти письма?
– Я уверен, они будут найдены среди имущества моей жены...
– Она вынимала их из «дипломата» на стол, – сказала я.
– Тогда они, вероятно, еще там.
Он повернулся к капитану Мейтленду, и его обычно вежливое лицо стало жестким и суровым.
– Не может быть и вопроса о том, чтобы замять эту историю, капитан. Надо, чтобы этот человек был пойман и наказан.
– Вы на самом деле верите, что это бывший муж миссис Лейднер? – спросила я.
– А вы разве так не думаете, сестра? – спросил капитан Мейтленд.
– Мне кажется, есть сомнения, – сказала я нерешительно.
– В любом случае, – сказал доктор Лейднер, – этот человек – убийца и, я бы сказал, опасный безумец. Он должен быть найден, капитан, должен. Это, вероятно, не так трудно.
– Это может быть гораздо труднее, чем вы думаете... а, Мейтленд? – медленно сказал доктор Райлли.
Капитан Мейтленд потеребил усы и не ответил. А я вдруг вздрогнула от испуга.
– Простите, – сказала я, – но есть кое-что, о чем мне, может быть, следует сказать.
И я рассказала историю про жителя Ирака, которого мы видели заглядывающим в окно, а два дня назад я видела, как он опять болтается здесь и пытается расспрашивать отца Лавиньи.
– Хорошо, – сказал капитан Мейтленд, – мы возьмем это на заметку. Полиции будет от чего оттолкнуться. Этот человек может иметь какое-то отношение к делу.
– Вероятно, заплатили, чтобы пошпионил, выяснил, когда путь свободен, – предположила я.
Доктор Райлли тревожно потер нос.
– Вот это чертовски неприятно, – сказал он. – Предположим, что путь не свободен, а?
Я озадаченно взглянула на него.
Капитан Мейтленд повернулся к доктору Лейднеру:
– Я хочу, чтобы вы внимательно послушали меня, Лейднер. Это обзор свидетельских показаний, которыми мы располагаем. После ланча, поданного в двенадцать часов и закончившегося без двадцати пяти час, ваша жена пошла в комнату в сопровождении сестры Лезеран, которая устроила ее отдохнуть. Вы сами поднялись на крышу, где пробыли следующие два часа, это верно?
– Да.
– Вы сходили с крыши хоть раз за это время?
– Нет.
– Подходил ли кто-нибудь к вам?
– Да, Эммотт, и довольно часто. Он ходил от меня к бою, который мыл внизу керамику.
– Вы сами хоть раз заглядывали вниз во двор?
– Несколько раз. Обычно чтобы позвать для чего-нибудь Эммотта.
– Во всех случаях бой сидел посреди двора и мыл горшки?
– Да.
– Каков самый длительный промежуток времени, когда Эммотт был с вами, а не на дворе?
Доктор Лейднер задумался.
– Трудно сказать, может быть, минут десять. Лично я сказал бы, две-три минуты, но знаю по опыту, что я плохо чувствую время, когда я поглощен делом и с интересом отношусь к тому, чем занимаюсь.
Капитан Мейтленд посмотрел на доктора Райлли. Последний кивнул.
– Давайте приступим, – сказал он.
Капитан Мейтленд достал маленькую записную книжку и открыл ее.
– Послушайте, Лейднер, я собираюсь зачитать вам точно, что все члены вашей экспедиции делали между часом и двумя часами дня.
– Но, наверно...
– Подождите. Вы через минуту поймете, к чему я веду. Сначала мистер и миссис Меркадо. Мистер Меркадо говорит, что работал у себя в лаборатории. Миссис Меркадо говорит, что была в спальне, мыла голову. Мисс Джонсон говорит, что была в общей комнате, готовила оттиски с цилиндрических печатей. Мистер Рейтер говорит, что был в темной комнате и проявлял пластинки. Отец Лавиньи говорит, что работал у себя в спальне. Что касается двух оставшихся членов экспедиции, Кэри и Коулмана, первый был на раскопках, а Коулман в Хассаньехе. С членами экспедиции покончено. А теперь о слугах. Повар – этот ваш индиец – сидел снаружи перед аркой и болтал с охраной, ощипывая куриц. Ибрагим и Мансур, слуги по дому, подошли к нему приблизительно в час пятнадцать. Они оба оставались с ним, смеялись и болтали до двух часов тридцати минут – в это время ваша жена была убита.