– С удовольствием.
– Ой, нет, что вы, – отнекивалась я. – Я и не помышляла ни о чем таком.
Пуаро слегка похлопал меня по плечу. По-дружески, совсем по-английски, а не как иностранец.
– Вы, ma soeur, будете делать то, что вам скажут, – сказал он. – Кроме того, это будет мне полезно. Мне столько всего надо еще обсудить, и я не могу делать этого здесь, где приходится соблюдать приличия. Любезный доктор Лейднер боготворил свою жену и не сомневается – и еще как уверен, – что и другие питали к ней такие же чувства! Но, по моему мнению, не такова человеческая природа! Нет, мы хотим поговорить о миссис Лейднер, как вы говорите, сняв перчатки. Значит, решено. Как только мы тут закончим, мы забираем вас с собой в Хассаньех.
– Я полагаю, – неуверенно сказала я, – что мне вообще следует уехать. Довольно неловко...
– Два дня ничего не предпринимайте, – сказал доктор Райлли. – Вы не можете уехать, пока не состоялись похороны.
– Это все хорошо, – сказала я. – А если меня тоже убьют?
Это я сказала как бы шутя, и доктор Райлли, видимо, отнесся к этому таким же образом и, наверное, ответил бы что-нибудь с юмором. Но Пуаро, к моему изумлению, как вкопанный встал посреди комнаты и схватился за голову.
– Опасно, да, очень опасно... – бормотал он. – А что делать? Как защититься?
– Что вы, мосье Пуаро, – сказала я. – Я просто пошутила! Кому понадобится меня убивать, хотела бы я знать?
– Вас или кого другого, – сказал он, и мне очень не понравилось, как он это сказал, – прямо в дрожь бросило.
– Но зачем? – не отставала я.
– Я шучу, мадемуазель, – сказал он. – Я смеюсь. Но есть некоторые вещи, совсем не шуточные. Есть вещи, которым научила меня моя работа. И одна из них, наиболее страшная, это то, что убийство – это привычка.
Глава 18
ЧАЙ У ДОКТОРА РАЙЛЛИ
Перед отъездом Пуаро обошел здания экспедиции и пристройки. Он также задал слугам несколько вопросов, так сказать, через вторые руки: доктор Райлли переводил вопросы и ответы с английского на арабский и наоборот.
Эти вопросы имели в основном отношение к внешности незнакомца, которого мы с миссис Лейднер видели заглядывающим в окно и с которым отец Лавиньи вел разговор на следующий день.
– Вы в самом деле думаете, что этот малый имел отношение к делу? – спросил доктор Райлли, когда мы тряслись по ухабам в его машине по дороге на Хассаньех.
– Я люблю собирать всю информацию, – был ответ Пуаро.
И действительно, это было очень характерно для его метода. Я узнала впоследствии, что не было ничего, ни малейшего обрывка незначительной сплетни, которым бы он не интересовался. Мужчины обычно не такие сплетники.
Должна признаться, я была рада чашке чая, когда мы приехали к доктору Райлли. Я заметила, что Пуаро положил себе пять кусков сахара. Тщательно размешивая его чайной ложечкой, он сказал:
– А теперь мы можем поговорить, ведь верно? Можем поразмыслить, кто же скорее всего совершил преступление.
– Лавиньи, Меркадо, Эммотт или Рейтер? – спросил доктор Райлли.
– Нет, нет. Это была версия номер три. Я хочу сейчас сосредоточиться на версии номер два, отложив пока вопрос о вернувшемся из прошлого мифическом муже или его брате. Давайте обсудим совершенно прозаический вопрос: кто из членов экспедиции имел возможность убить миссис Лейднер и кто, по всей вероятности, сделал это.
– Я думала, вы давно решили не ломать голову над этой версией.
– Ничуть. Но у меня все же есть определенная деликатность, – с укоризной сказал Пуаро. – Разве могу я в присутствии доктора Лейднера обсуждать мотивы, которые могли привести кого-то из членов экспедиции к убийству его жены? Это было бы нетактично. Мне пришлось поддержать выдумку, что его жена восхитительна и все перед ней преклоняются.
Но, естественно, это было не совсем так. Теперь мы можем быть жестоки и беспристрастны и говорить то, что думаем. Нам больше нет необходимости считаться с чувствами людей. И здесь-то нам и поможет сестра Лезеран. Она, без сомнения, очень наблюдательна.
– Ой, да я ничего такого не знаю, – сказала я.
Доктор Райлли пододвинул ко мне тарелку горячих ячменных лепешек.
– Подкрепитесь, – сказал он.
Это были очень хорошие лепешки.
– Ну, а теперь, – произнес мосье Пуаро с шутливой интонацией в голосе, – вы, ma soeur, должны мне в точности описать, какие чувства каждый член экспедиции питал к миссис Лейднер.