– А муж? – спросил Пуаро.
– Она старалась никогда не причинять ему боли, – помедлив, сказала мисс Райлли. – Я никогда не видела, чтобы она была с ним неласкова. Я думаю, она его любила. Он – прелесть, погружен в свой собственный мир, в свои раскопки, в свои теории. Он боготворил ее и считал совершенством. Это могло раздражать некоторых женщин. Ее это не беспокоило. Он в определенном смысле жил в мире иллюзии, и все-таки это не был мир иллюзий, потому что по отношению к нему она была именно такой, какой он представлял ее себе. Хотя трудно совместить это с...
Она замолчала.
– Продолжайте, мадемуазель, продолжайте, – сказал Пуаро.
Она вдруг повернулась ко мне:
– Что вы рассказывали о Ричарде Кэри?
– О мистере Кэри? – изумленно спросила я.
– О ней и о Кэри?
– Ну, я заметила, что они не очень-то ладили.
К моему удивлению, она разразилась смехом.
– Не очень-то ладили! Глупость! Он по уши в нее был влюблен. И это раздирало его на части, потому что Лейднеру он был предан. Они дружат уже много лет. И для нее этого, конечно, было достаточно. Она задалась целью встать между ними. Но все равно, я предполагаю...
– Eh bien?
Она нахмурилась, погрузившись в размышления.
– Я считаю, что тут она далеко зашла и не только сама кусалась, но и ее укусили! Кэри привлекателен. Он чертовски привлекателен... А она была холодный дьявол... но я считаю, что она потеряла свою холодность с ним...
– Это просто позор, что вы тут говорите, – вскрикнула я. – Да они ведь едва разговаривали друг с другом!
– Да что вы? – И она обрушилась на меня: – Ни черта вы не знаете! В доме это было: «мистер Кэри» и «миссис Лейднер», но они обычно встречались на стороне. Она спускалась по дорожке к реке, а он одновременно уходил на час с раскопок. Они встречались во фруктовых посадках.
Однажды я наблюдала, как он широкими шагами уходил от нее на свои раскопки, а она стояла и смотрела ему вслед. А я, я считаю... я поступила как бесстыжая женщина. У меня был с собой неплохой бинокль, я навела его и хорошо увидела ее лицо. И если вы меня спросите, я скажу, что она без памяти любила Ричарда Кэри...
Она опять остановилась и взглянула на Пуаро.
– Простите, что я вмешиваюсь в ваше дело, – сказала она с кривой усмешкой, – но я думаю, что вам хотелось бы иметь правильное представление о местном колорите.
И она торжественно вышла из комнаты.
– Пуаро, – закричала я. – Я не верю ни одному ее слову!
Он посмотрел на меня, улыбнулся и как-то очень странно произнес:
– Вы, сестра, не можете отрицать, что мисс Райлли пролила определенный свет на дело.
Глава 19
НОВОЕ ПОДОЗРЕНИЕ
Мы ничего больше не успели сказать, потому что пришел доктор Райлли и пошутил, что избавился от самых надоедливых больных.
Они с Пуаро вступили в своеобразную медицинскую дискуссию о психологии и состоянии психики автора анонимных писем. Доктор приводил известные ему из практики случаи, а мосье Пуаро рассказывал истории из своего опыта.
– Это не так просто, как кажется, – заключил он. – Тут и стремление к власти, и, очень часто, сильное чувство собственной неполноценности.
Доктор Райлли кивнул.
– Вот почему часто автора анонимных писем начинают подозревать последним. С виду тихий маленький человек, кажется, и мухи не обидит, сама доброта и христианская кротость, а внутри клокочет ярость ада! – Пуаро немного задумался. – А как на ваш взгляд, не было ли у миссис Лейднер каких-либо проявлений чувства собственной неполноценности?
Доктор Райлли, посмеиваясь, чистил свою трубку.
– Менее всего я бы мог приписывать ей это чувство. Жить, жить и еще раз жить – вот к чему она так стремилась, вот что она осуществляла!
– Не считаете ли вы возможным, с точки зрения психологии, что она сама писала эти письма?
– Да, считаю. Но, если она их и писала, причиной тому была ее склонность драматизировать свою жизнь. У миссис Лейднер в ее личной жизни было что-то от кинозвезды. Ей надо было обязательно быть в центре всего, в свете рампы. По закону противоположностей она вышла замуж за Лейднера, наиболее склонного к уединению из всех людей, которых я знаю. Он обожал ее, но обожания у камелька ей было мало. Ей надо было быть к тому же еще и преследуемой героиней.