– А-а! Спасибо, ma soeur.
– Не стоит благодарности. Просто употребляйте правильные выражения.
– Я запомню, – сказал он довольно смиренно.
Он забрался в машину и уехал, а я медленно пошла по двору назад, размышляя о многих вещах. О следах иглы шприца на руке у мистера Меркадо и о том, какой именно наркотик он принимал. И об этой кошмарной желтой запачканной маске. И как странно, что Пуаро и мисс Джонсон не услышали моего крика в общей комнате, в то время как мы все совершенно отчетливо слышали крик Пуаро в столовой, а ведь комнаты отца Лавиньи и миссис Лейднер находятся почти на одинаковом расстоянии от общей комнаты и столовой.
А кроме того, я была очень довольна, что научила доктора Пуаро правильно произносить одно английское слово!
Даже если он и великий детектив, пусть знает, что знает не все!
Глава 23
Я СХОЖУ С УМА
Похороны, по-моему, были очень эффектны. Кроме нас, на них были все англичане Хассаньеха. Даже Шейла Райлли явилась сюда и казалась очень тихой и покорной в темном пиджаке и юбке. Я надеялась, что ее хоть немножко мучает совесть за все недоброе, что она наговорила.
Когда мы вернулись в дом, я проследовала за доктором Лейднером в офис и завела речь о своем отъезде. Он был очень любезен, поблагодарил меня за все, что я сделала (Сделала! Я была более чем бесполезна), и настаивал, чтобы я приняла бóльшую, чем за неделю, оплату.
Я была против, потому что чувствовала, что не сделала ничего такого, чтобы заслужить это.
– Право, доктор Лейднер, я уж лучше вообще не буду брать. Возместите мне только мои расходы на переезд, вот и все, что я прошу.
Но он и слышать об этом не хотел.
– Видите ли, – говорила я, – не заслужила я этого, доктор Лейднер. Я хочу сказать, ну... не справилась... Она... Мое присутствие не спасло ее.
– Теперь ни к чему забивать себе этим голову, сестра, – серьезно сказал он. – Ведь я не нанимал вас в качестве детектива. Я не мог себе представить, что жизнь моей жены в опасности. Я был убежден, что это все нервы, что она сама довела себя до довольно странного психического состояния. Вы делали то, что делал бы всякий. Она любила вас и доверяла вам. И я думаю, в свои последние дни она чувствовала себя счастливее и безопаснее благодаря вашему присутствию здесь. Вам не в чем себя упрекнуть.
Его голос слегка дрожал, и я представляла себе, о чем он думает. Он считал себя единственным, кого следует упрекнуть в том, что он не принял страхов миссис Лейднер всерьез...
– Доктор Лейднер, – не выдержала я, – вы уже пришли к какому-нибудь выводу насчет тех анонимных писем?
– Не знаю что и думать, – со вздохом сказал он. – А мосье Пуаро пришел к какому-то определенному заключению?
– Вчера – нет, – сказала я, как мне показалось, ловко балансируя между правдой и выдумкой: ведь он не знал о мисс Джонсон, пока я ему не сказала.
А на уме у меня было намекнуть доктору Лейднеру и посмотреть, отреагирует ли он. От удовольствия, что видела его и мисс Джонсон накануне вместе, видела его привязанность к ней, его в ней уверенность, я совершенно забыла о письмах. Впрочем, и теперь я чувствовала, что было, может быть, довольно неудобно с моей стороны заводить о них разговор. Ведь если она писала их, она скверно себя чувствовала после смерти миссис Лейднер. Но все же мне хотелось узнать, приходила ли доктору Лейднеру в голову такая возможность.
– Анонимные письма – обычно работа женщин, – сказала я и ждала, как он это воспримет.
– Полагаю, да, – сказал он со вздохом. – Но вы, кажется, забыли, сестра, что они могут быть настоящие. Они в самом деле могли быть написаны Фредериком Боснером.
– Нет, я не забыла, – сказала я. – Но мне как-то не верится, что это объяснение реально.
– А я верю, – сказал он. – Глупости, что это кто-то из экспедиции. Это просто оригинальная версия мосье Пуаро. Я считаю, что правда гораздо проще. Человек сумасшедший, без сомнения. Он болтается вокруг, может быть, как-то переодевается. Так или иначе, он оказался внутри в тот роковой день. Слуги, может быть, лгут, их, может быть, подкупили.
– Пожалуй, это возможно, – сказала я нерешительно.
Доктор Лейднер продолжал с некоторым раздражением:
– Пуаро может подозревать участников моей экспедиции. Я же нисколько не сомневаюсь, что никто из них не имеет никакого отношения к этому. Я работал с ними. Я знаю их! – Он остановился и вдруг спросил: – Вы ведь по опыту знаете, сестра, что анонимные письма пишут женщины?