Патрисия Лейн закончила свой долгий, страстный монолог. Щеки ее пылали, дыхание прерывалось. Инспектор Шарп задумчиво смотрел на нее. Ему не раз приходилось сталкиваться с такими девушками. «Она по уши в него влюблена, – подумал он. – А он на нее плюет, но, видно, не против, когда с ним нянчатся. Папаша у парня, конечно, не сахар, но и мать тоже хороша, испортила сына безмерной любовью, тем самым еще больше усугубила конфликт с отцом. Все это – старая песня... А вдруг Найджелу Чэпмену нравилась Селия Остин? Вряд ли, конечно... Но вдруг? Патрисия Лейн, вероятно, очень бы страдала, – рассуждал инспектор. – Но неужели настолько, чтобы так жестоко ей отомстить? Убить. Наверняка нет... тем более что после помолвки Селии с Колином МакНаббом этот мотив явно отпадал». Он отпустил Патрисию Лейн и вызвал Джин Томлинсон.
ГЛАВА 10
Мисс Томлинсон оказалась сурового вида молодой женщиной двадцати семи лет, блондинкой, с правильными чертами лица и поджатыми тонкими губами. Она села и сухо произнесла:
– Я вас слушаю, инспектор. Что вам угодно?
– Что вы можете сообщить о трагедии, разыгравшейся в общежитии?
– Это ужасно. Просто ужасно, – сказала Джин. – Предположение о самоубийстве Селии само по себе страшно, а теперь, когда подозревают убийство... – Она умолкла и скорбно покачала головой.
– Мы абсолютно уверены, что ее отравили, – сказал Шарп. – Как вы думаете, где мог убийца взять яд?
– Наверное, в больнице Святой Екатерины, где она работала. Но тогда это больше похоже на самоубийство.
– Убийца на это и рассчитывал, – сказал инспектор.
– Но кто, кроме Селии, мог взять яд?
– Очень многие, – сказал инспектор. – Надо было лишь задаться такой целью. Даже вы, мисс Томлинсон, могли бы заполучить его, если бы захотели.
– Как вы смеете, инспектор! – Джин задохнулась от возмущения.
– Но ведь вы частенько захаживали в аптеку, мисс Томлинсон?
– Я ходила повидаться с Милдред Кэри. А вы что думаете, я ходила туда воровать яды?
– Но если бы захотели, вы могли бы?
– Я не могла бы сделать ничего подобного!
– Не надо, не горячитесь, мисс Томлинсон. Допустим, что ваша подруга расфасовывает лекарства для больных, а другая девушка стоит у окошечка и занимается клиентами. Ведь в аптеке нередко бывает только два фармацевта. И значит, вы можете незаметно проскользнуть за шкаф, который перегораживает комнату, тихонько взять флакончик и положить его в карман. Аптекарям даже в голову не придет вас заподозрить.
– Мне очень обидно все это выслушивать, инспектор Шарп. Это... это непристойное обвинение!
– Но я вас не обвиняю, мисс Томлинсон. Ни в коем случае. Вы меня неправильно поняли. Просто вы сказали, что это сделать невозможно, а я вам говорю – возможно. Но я вовсе не утверждаю, что в действительности так оно и было. Сами посудите, – добавил он, – какие у меня на то основания?
– Вот именно. Вы, наверное, не знаете, но мы с Селией были подругами.
– Масса отравителей дружила со своими жертвами. Помните пресловутый вопрос: «Когда твой друг тебе недруг?»
– Но между нами не было размолвок. Я очень любила Селию.
– Вы подозревали ее в происходивших кражах?
– О нет, что вы! Я была потрясена. Я всегда считала ее высоконравственной девушкой. Я и представить себе не могла, что она на такое способна...
– Но клептомания, – сказал Шарп, пристально глядя на Джин, – это болезнь.
Джин еще больше поджала губы. Потом процедила:
– Не могу сказать, что разделяю ваше мнение, инспектор. Я придерживаюсь старомодных взглядов и считаю, что воровство – это воровство.
– По-вашему, Селия крала просто потому, что ей хотелось заполучить чужие вещи?
– Разумеется.
– Значит, она была человеком без стыда и совести?
– Боюсь, что так.
– М-да! – сказал инспектор Шарп, качая головой. – Нехорошо.
– Увы, разочаровываться в людях всегда печально.
– Насколько я понимаю, тогда зашла речь о полиции?
– Да. И, по-моему, надо было ее вызвать.
– Даже когда Селия призналась?
– Я думаю, да. Я не считаю, что такие поступки должны сходить людям с рук.
– То есть нечего покрывать воров, списывая все на какую-то клептоманию, да?