– И что произошло дальше?
– Разумеется, все принялись это обсуждать. Лен Бейтсон сказал: «Учти, что если теперь ты кого-нибудь отравишь, тебя найдут в два счета». А Найджел ответил: «Ошибаешься. Я не медик, к больницам отношения не имею, так что никому и в голову не придет меня подозревать. Тем более что я эти яды не покупал». А Колин МакНабб вынул трубку изо рта и сказал: «Да тебе бы никто и не продал без рецепта». В общем, они попререкались, но в конце концов Лен признал себя побежденным. «Правда, сейчас у меня нет денег, но я заплачу, не сомневайся, – сказал он и добавил: – А что мы будем делать с вещественными доказательствами твоей правоты?» Найджел усмехнулся и ответил, что лучше выбросить их от греха подальше, и тогда они вытряхнули таблетки и порошок в камин, а настойку наперстянки вылили в туалет.
– А куда они дели пузырьки?
– Не знаю. Наверное, выкинули в корзину для мусора.
– Значит, яды они точно уничтожили?
– Да, конечно. Я своими глазами видела.
– Когда это случилось?
– Недели две тому назад... примерно...
– Понятно. Спасибо, мисс Томлинсон.
Однако Джин уходить не торопилась, явно надеясь разузнать побольше.
– Вы думаете, то, что я рассказала, важно?
– Пока не знаю, может быть...
Какое-то время инспектор Шарп сидел, задумавшись. Потом опять вызвал Найджела Чэпмена.
– Мисс Джин Томлинсон сделала весьма интересное заявление, – сказал он.
– Да? И против кого же вас настраивала наша дорогая Джин? Против меня?
– Она рассказала мне любопытную историю о ядах... связанную с вами, мистер Чэпмен.
– Что вы говорите! Но какое отношение к ядам имею я?
– Значит, вы отрицаете, что несколько недель назад держали пари с мистером Бейтсоном, утверждая, что можете тайком от всех раздобыть яд?
– Ах, вы об этом! – Найджела внезапно озарило. – Да-да, конечно! Совсем из головы вон, вот умора! Я и забыл, что Джин была тогда с нами. А вы этому придаете значение?
– Пока не знаю. Стало быть, мисс Томлинсон сказала правду?
– Ну конечно, мы тогда спорили. Колин с Леном рассуждали с таким умным видом, ни дать ни взять великие специалисты. А я возьми и брякни, что яд может достать любой дурак, стоит лишь немного пошевелить мозгами... Я сказал, что знаю три разных способа и могу осуществить каждый из них.
– И приступили к делу?
– Так точно, инспектор.
– Так какие же это способы, мистер Чэпмен?
Найджел слегка наклонил голову набок.
– Вы хотите, чтобы я скомпрометировал себя перед лицом закона? – спросил он. – Но тогда вы обязаны предупредить меня, что идет официальный допрос.
– До этого пока не дошло, мистер Чэпмен. Но, разумеется, вам незачем себя компрометировать, как вы изволили выразиться. Вы вправе не отвечать на мои вопросы.
– Да нет, я, пожалуй, лучше отвечу.
Найджел явно обдумывал, как ему поступить; на его губах играла легкая улыбка.
– Конечно, – сказал он, – мои действия были противозаконны. И если вы сочтете нужным, то вполне можете привлечь меня к ответственности. С другой стороны, вы расследуете убийство, и если история с ядами имеет какое-то отношение к смерти бедняжки Селии, то, наверное, лучше рассказать вам правду.
– Вы рассуждаете весьма здраво. Итак, я вас слушаю.
– Видите ли, – Найджел откинулся на спинку стула, – в нашей прессе часто появляются сообщения о том, что сельские врачи, когда ездят к пациентам, частенько теряют отнюдь не безопасные лекарства. Газеты предупреждают, что это может привести к трагическим последствиям.
– Так.
– Ну, вот мне и пришла в голову мысль: отправиться в деревню, и когда местный лекарь будет объезжать своих подопечных, как тень следовать за ним, а при удобном случае заглянуть к нему в чемоданчик и позаимствовать нужное лекарство. Ведь врачи нередко оставляют свои чемоданчики в машине – не к каждому больному врач берет его с собой.
– И что дальше?
– Да, собственно говоря, ничего. Это и был способ номер один. Сначала я охотился за одним врачом, потом за другим и, наконец, напал на растяпу. Достать яд оказалось проще простого. Он оставил машину за фермой, в совершенно безлюдном месте. Я открыл дверцу, порылся в чемоданчике и выудил оттуда пузырек с гиосцином.
– Ясно. А второй яд?
– Второй мне, кстати, помогла раздобыть наша Селия. Невольно, конечно. Она была, – я вам уже говорил, – немного наивной и не заподозрила подвоха. Я заморочил ей голову всякими латинскими названиями, а потом спросил, умеет ли она выписывать рецепты, как настоящие доктора. Выпиши мне, например, сказал я, настойку наперстянки. И она выписала, святая простота. Так что мне осталось лишь разыскать в справочнике фамилию врача, живущего на окраине Лондона и поставить его инициалы и неразборчивую подпись. После чего я отправился в одну из центральных аптек, где не знают этого врача, и мне спокойно продали нужное лекарство. Наперстянку прописывают в больших дозах при сердечно-сосудистых заболеваниях, а рецепт у меня был на бланке отеля.