– Послушай, Джин, не морочь мне голову. Портфель Найджела гораздо больше, чем твой, и потом, он другого цвета. Раз уж ты призналась, что рылась в его вещах, надо признать и все остальное. Ну ладно, не будем уточнять. Тебе представился случай порыться в его вещах, и ты им воспользовалась.
Джин вскочила.
– Знаешь, Валери, если ты будешь издеваться надо мной и говорить гадости, я...
– Успокойся, дурочка. Садись и рассказывай. Ты меня заинтриговала. Я хочу узнать, в чем дело.
– Ну вот, а там лежал паспорт, – сказала Джин. – На самом дне. Паспорт какого-то Стэнфорда или Стэнли, не помню. «Как странно, что Найджел таскает с собой чужой паспорт», – подумала я. А потом раскрыла и увидела его фотографию! Так что Найджел-то наш ведет двойную жизнь! И вот я не знаю, должна ли сообщить об этом в полицию? Как ты считаешь?
Валери рассмеялась.
– Бедняжка! – сказала она. – Боюсь, что все объясняется очень просто. Пэт рассказывала мне, что Найджел должен был сменить фамилию, чтобы получить наследство. Или не наследство?.. В общем, какие-то деньги. Уж такое ему поставили условие. Он сделал это вполне официально, «взял одностороннее обязательство», так, по-моему, говорят юристы. Ничего противозаконного тут нет. По-моему, его настоящая фамилия как раз и была то ли Стэнфилд, то ли Стэнли.
– A-а. – Джин явно была разочарована.
– Если ты мне не веришь, спроси Пэт, – сказала Валери.
– Да нет... верю... наверно, я действительно ошиблась.
– Ничего, может, в другой раз повезет, – усмехнулась Валери.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ты ведь спишь и видишь, как бы напакостить Найджелу. Как бы натравить на него полицию.
– Можешь мне не верить, Валери, – Джин встала, – но я всего лишь хотела исполнить свой долг. – И она вышла из комнаты.
– О, черт! – воскликнула Валери.
В комнату постучали, и вошла Салли.
– Что с тобой, Валери? Ты расстроена?
– Да все из-за Джин! Омерзительная девка! Слушай, а может, это она прихлопнула беднягу Селию? Я бы с ума сошла от радости, увидев ее на скамье подсудимых.
– Вполне разделяю твои чувства, – сказала Салли. – Но думаю, это маловероятно. Вряд ли Джин отважилась бы кого-нибудь прихлопнуть.
– А что ты думаешь о мисс Ник?
– Прямо не знаю. Но, наверно, нам скоро скажут...
– Я почти на сто процентов уверена, что ее тоже убили, – сказала Валери.
– Но почему? Что вообще здесь творится? Объясни мне!
– Если бы я знала! Салли, а ты никогда не приглядывалась к людям?
– Как это, Вэл, приглядывалась?
– Ну, очень просто, смотрела и спрашивала про себя: «А может, это ты?» Салли, я чувствую, что среди нас сумасшедший. Не просто немного с приветом, а настоящий сумасшедший.
– Очень может быть, – ответила Салли и, вздрогнув, тут же добавила: – Ой, Вэл, мне страшно.
– Найджел, я должна тебе кое-что рассказать.
– Да-да, Пэт? – Найджел лихорадочно рылся в ящиках комода. – Черт побери, куда подевались мои конспекты? Мне кажется, я их засунул сюда.
– Ах, Найджел, ну что ты устраиваешь?! Опять все раскидал, а ведь я недавно тут убиралась!
– Отстань, ради бога! Должен же я найти конспекты.
– Найджел, я прошу, выслушай меня!
– О'кей. Пэт, не переживай. В чем дело?
– Я должна тебе кое в чем признаться.
– Надеюсь, не в убийстве? – спросил Найджел своим обычным развязным тоном.
– Ну, конечно, нет!
– И то хорошо. Так в каких же грешках ты решила покаяться?
– Как-то раз я пришла к тебе... я заштопала твои носки и хотела положить их в ящик..
– Ну и что?
– Я увидела там пузырек с морфием. Помнишь, ты говорил мне, что взял его в больнице?
– Ну да, а ты задала мне взбучку.
– Погоди, Найджел... Понимаешь, ведь морфий лежал в ящике, прямо на виду, и его мог кто угодно взять.
– Да ладно тебе! Кому, кроме тебя, нужны мои носки?
– Но я побоялась оставлять его в ящике... Да-да, я помню, ты говорил, что тут же его выкинешь, как только выиграешь пари, но пока суд да дело, морфий лежал бы в ящике...
– Конечно. Я же тогда еще не достал третий обещанный на спор яд.
– Ну я и подумала, что нечего оставлять его на виду. И поэтому я взяла пузырек, все из него вытряхнула и насыпала туда соды. Она с виду похожа на морфий.
Найджел прервал поиски потерянных конспектов.
– Ничего себе! – сказал он. – Ты это серьезно? Значит, когда я клялся и божился Лену с Колином, что в пузырьке сульфат или как его... тартрат морфия, там на самом деле была обычная сода?