Патрисия уныло покачала головой.
– Салли, может, ты видела мою соду? – спросила она. – Там оставалось совсем на донышке.
– Нет. – Салли с любопытством поглядела на нее. Потом наморщила лоб. – Хотя постой... Кажется, кто-то... впрочем, нет... Пэт, у тебя есть марка? Мне нужно отправить письмо, а у меня марки кончились.
– Вон там, в ящике.
Салли выдвинула неглубокий ящик письменного стола, взяла блок марок, оторвала одну, приклеила ее к конверту, который держала в руках, сунула остальные обратно и положила на стол пару монет.
– Спасибо. Слушай, там у тебя письмо, хочешь, я его заодно отправлю?
– Отправь... хотя, нет, не надо... я потом сама...
Салли кивнула и вышла из комнаты.
Пэт выронила носки и нервно переплела пальцы.
– Найджел!
– Да? – Найджел уже кончил рыться в ящиках и теперь, стоя перед платяным шкафом, выворачивал карманы пальто.
– Я тебе еще не все рассказала.
– Пэт, ты меня решила доконать? Что ты еще натворила?
– Я боюсь, ты будешь сердиться.
– Сердиться я уже не в состоянии. Я себе места не нахожу от страха. Если Селию отравили ядом, который я имел дурость украсть, мне придется просидеть за решеткой ой-ой-ой сколько лет, если меня, конечно, не повесят...
– Нет, Найджел, я о другом. Я хотела поговорить с тобой об отце.
– О ком? – Найджел повернулся к Пэт и оторопело уставился на нее.
– Ты знаешь, что он серьезно болен?
– Меня это не волнует.
– Вчера по радио передавали: «Сэр Артур Стэнли, выдающийся исследователь-химик, находится в очень тяжелом состоянии».
– Вот что значит быть знаменитым! О твоих болячках трезвонят по всему миру!
– Найджел, если он при смерти, ты должен с ним помириться.
– Еще чего не хватало!
– Но он умирает...
– Подыхающая свинья не лучше здорового борова.
– Ну зачем ты, Найджел... Нельзя же быть таким жестоким... надо уметь прощать.
– Знаешь что, Пэт! Я тебе, кажется, уже говорил: он убил мою мать!
– Ну да, да. И я знаю, что ты ее очень любил. Но я думаю, Найджел, ты иногда преувеличиваешь. Мужья часто ведут себя плохо по отношению к женам, а те переживают. Но говорить, что отец убил твою мать, нехорошо. Ведь это неправда!
– Я смотрю, ты все знаешь?
– Я знаю, что когда-нибудь ты пожалеешь о том, что не помирился с отцом перед его смертью. И поэтому... – Пэт запнулась, но собралась с духом и продолжила: – поэтому я написала ему письмо.
– Ты ему написала? Так вот, значит, какое письмо предлагала отправить Салли! – Он ринулся к письменному столу. – Ясно!
Он схватил конверт, на котором уже стоял адрес и была наклеена марка, лихорадочно, нервно разорвал его на мелкие клочки и бросил в корзину для бумаг.
– Вот тебе! И не смей больше этого делать!
– Но, право же, Найджел, ты ведешь себя как ребенок. Ты, конечно, можешь разорвать письмо, но я напишу еще!
– Ты неисправимо сентиментальна. А тебе никогда не приходило в голову, что я не преувеличиваю, говоря о том, что он ее убил? Если это так и есть? Мама умерла от слишком большой дозы мединала. При дознании было установлено, что она приняла его по ошибке. Но это неправда. Это он отравил ее. Он хотел жениться на другой женщине, а мама не давала ему развода. История самая что ни на есть банальная. Скажи, как бы ты поступила на моем месте? Выдала бы его полиции? Но мама, наверно, была бы против... У меня был один выход: я сказал этому подлецу все, что о нем думаю, и ушел... Навсегда. Я даже изменил фамилию.
– Найджел!.. Прости меня!.. Я понятия не имела...
– Ну хорошо, теперь ты знаешь. Уважаемый и знаменитый Артур Стэнли, великий исследователь, сделавший потрясающие открытия... Он жил припеваючи... Но его красотка все равно не вышла за него замуж. Она дала ему отставку. Наверное, догадалась, почему умерла его жена...
– Найджел, дорогой, какой ужас! Прости меня!
– Ладно. Не будем об этом. Лучше поговорим о соде, черт бы ее побрал! Ну подумай, куда ты могла засунуть этот пузырек. Сядь, соберись с мыслями и постарайся вспомнить, Пэт!
Женевьев вошла в гостиную в крайнем возбуждении. Вошла и дрожащим шепотом заявила, глядя на сидящих в комнате:
– Ну теперь-то я знаю, знаю наверняка, кто убил малышку Селию!
– Кто? Говори, не тяни! – потребовал Рене. – Что ты такого узнала?
Женевьев осторожно оглянулась, желая удостовериться, что дверь в гостиную закрыта. Потом сказала, понизив голос:
– Ее убил Найджел Чэпмен.
– Найджел? Но почему?