– Похоже, мы попали пальцем в небо, – проговорил МакКрей, по натуре пессимист и брюзга.
– Это лишь начало, – утешил его Кобб.
Сложив содержимое ящиков в аккуратные кучки, он начал вытаскивать сами ящики и переворачивать их.
– Вот, полюбуйтесь, дружок! – радостно воскликнул он.
Ко дну нижнего ящика скотчем было прикреплено с полдюжины синеньких книжечек с ярким золотистым тиснением.
– Паспорта, – пояснил сержант Кобб, – выданы секретарем государственного департамента иностранных дел. Боже, спаси его доверчивую душу!
МакКрей с любопытством заглянул через плечо Кобба, который раскрыл все паспорта и теперь сличал фотографии.
– Никогда не подумаешь, что это одна и та же женщина, да? – заметил МакКрей.
Паспорта были выданы на имя миссис да Сильвы, мисс Ирен Френч, миссис Ольги Кон, мисс Нины Ле Мезюрье, миссис Глэдис Томас и мисс Мойры О'Нил. На всех фотографиях была изображена моложавая темноволосая женщина, на одной ей можно было дать лет двадцать пять, на другой все сорок.
– Весь трюк в том, что каждый раз она делала новую прическу, – объяснил Кобб, – то локоны, то перманент; здесь, посмотри, прямая стрижка, а здесь полукругом – под пажа. Когда она выдавала себя за Ольгу Кон, то каким-то образом чуть-чуть изменила форму носа, а фотографируясь на паспорт миссис Томас, положила что-то за щеки. А вот еще иностранные паспорта: мадам Махмуди, из Алжира, и Шейлы Донован, из Ирландии. Полагаю, у нее на эти фамилии открыты и счета в банках.
– Вот морока, а?
– Но, голубчик, у нее не было другого выхода. Ей нужно было сбить со следа налоговую инспекцию. Нажиться на контрабанде наркотиков нетрудно, а вот поди ж попробуй объясни налоговому инспектору, откуда у тебя денежки... Ручаюсь, что именно поэтому она основала игорный дом в Мейфэре. Только так она и могла обойти налоговую инспекцию. Думаю, львиная доля ее капиталов помещена в алжирские и французские банки. Все было хорошо продумано, поставлено на деловую основу. И надо же такому случиться, что однажды она забыла один из паспортов на Хикори-роуд, а глупышка Селия его увидела!
ГЛАВА 20
– Да, ловко, ничего не скажешь! – сказал инспектор Шарп снисходительным, почти отеческим тоном.
Он сидел, перекладывая паспорта из одной руки в другую, словно тасовал карты.
– Ох и хлопотное же это дело, финансы! – продолжав он. – Мы прямо запарились, бегая по банкам. Она здорово сумела замести следы. Пришлось попотеть. Пожалуй, через пару лет она смогла бы выйти из игры, уехать за границу и жить в свое удовольствие на средства, добытые, как говорится, преступным путем. Особо крупными махинациями она не занималась: ввозила контрабандные бриллианты, сапфиры и так далее, а вывозила краденые вещи. Ну и, разумеется, не обошлось без наркотиков. Все было организовано очень четко. Она ездила за границу и под своим, и под вымышленными именами, но это было не часто, а товар всегда провозил, сам того не подозревая, кто-то другой. За границей у нее были свои агенты, которые в нужный момент подменяли рюкзаки. Да, ловко придумано. И только благодаря мосье Пуаро мы смогли напасть на след. Это был, конечно, гениальный ход – подбить бедняжку Селию на кражи. Вы ведь сразу догадались, что идея принадлежит ей, ведь так, мосье Пуаро?
Пуаро смущенно улыбнулся, а миссис Хаббард посмотрела на него с восхищением. Разговор был приватный, они сидели в комнате миссис Хаббард.
– Ее сгубила жадность, – сказал Пуаро. – Она польстилась на бриллиант Патрисии Лейн. Тут она допустила промах, ведь стало ясно, что она хорошо разбирается в драгоценностях. Не каждый может правильно оценить бриллиант, а уж тем более заменить его цирконом, чтобы это не вызвало ни у кого подозрений... Да, я сразу понял, что тут что-то не так. Но когда я сказал ей, что уверен в том, что это она руководила действиями Селии, мисс Хобхауз проявила выдержку и не стала отпираться, а очень трогательно попыталась все объяснить.
– Неужели она способна на убийство! – воскликнула миссис Хаббард. – На хладнокровное убийство? Нет, у меня до сих пор это не укладывается в голове!
Инспектор Шарп помрачнел.
– Пока мы не можем предъявить ей обвинение в убийстве, – сказал он. – Что касается контрабанды, то здесь все предельно ясно. Тут трудностей не будет. Но обвинение в убийстве... Это сложнее, и прокурор пока не видит оснований для возбуждения дела. У нее, конечно, были причины попытаться избавиться от Селии, была и возможность. Она, вероятно, знала о пари и о том, что Найджел где-то спрятал морфий. Но нет никаких улик, указывающих на то, что это она дала морфий. Что же касается двух других убийств.... Она, разумеется, могла отравить миссис Николетис, но к смерти Патрисии Лейн она наверняка не имеет отношения. Она – одна из немногих, у кого есть твердое алиби. Джеронимо вполне определенно утверждает, что она ушла из дому в шесть часов. И упорно стоит на своем. Не знаю, может, она ему даже заплатила...