– Нет, – покачал головой Пуаро, – Этого не было.
– И потом, у нас есть показания аптекаря. Он ее прекрасно знает и говорит, что она зашла в аптеку в пять минут седьмого, купила пудру и аспирин и позвонила по телефону. Она вышла из аптеки в пятнадцать минут седьмого, села в такси и уехала – там напротив стоянка.
Пуаро подскочил на стуле.
– Все правильно! Это как раз то, что нам и нужно было доказать!
– О чем вы, скажите на милость?
– О том, что она звонила из аптеки.
Инспектор Шарп посмотрел на него с раздражением.
– Погодите, мосье Пуаро. Давайте проанализируем известные нам факты. В восемь минут седьмого Патрисия Лейн была еще жива и звонила из этой комнаты в полицейский участок. Вы согласны?
– Не думаю, что она звонила отсюда.
– Ну, тогда из холла.
– Из холла она тоже не звонила.
Инспектор Шарп вздохнул.
– Но надеюсь, вы не ставите под сомнение сам звонок? Или, может, я, мой сержант, констебль Най и Найджел Чэпмен стали жертвами массовой галлюцинации?
– Разумеется, нет. Вам позвонили. И у меня есть определенное подозрение, что звонили из автомата, который находится в аптеке на углу, ближайшей отсюда.
У инспектора Шарпа глаза округлились от изумления.
– Вы хотите сказать, что на самом деле в участок звонила Валери Хобхауз? Что она выдала себя за Патрисию Лейн, которая в то время уже была мертва?
– Совершенно верно.
Инспектор некоторое время молчал, потом со всего размаху стукнул кулаком по столу.
– Не верю! Я же слышал... сам слышал голос...
– Слышали, да. Девичий голос... прерывистый, взволнованный. Но вы же не настолько хорошо знали Патрисию Лейн, чтобы узнать ее по голосу?
– Я-то нет, но с ней разговаривал Найджел Чэпмен. А с ним этот номер вряд ли прошел бы. Провести того, кто тебя хорошо знает, очень сложно. Найджел Чэпмен понял бы, что с ним говорит не Пэт.
– Да, – сказал Пуаро, – разумеется. И конечно же он прекрасно знал, что это не Пэт. Было бы странно, если бы не знал, ведь незадолго до этого он сам же и убил ее.
Инспектор на мгновение потерял дар речи.
– Найджел Чэпмен? Найджел Чэпмен? Но когда мы увидели мертвую Патрисию, он плакал... плакал, как ребенок!
– Вполне возможно, – сказал Пуаро. – Думаю, он был к ней привязан... насколько он вообще может быть к кому-нибудь привязан. На протяжении всего расследования Найджел Чэпмен был самой подозрительной личностью. Кто имел в своем распоряжении морфий? Найджел Чэпмен. Кто достаточно ловок и сообразителен, чтобы разработать план убийства? У кого хватило бы смелости довести его до конца и сделать все возможное, чтобы сбить с толку преследователей? У Найджела Чэпмена. Кто жесток и тщеславен? Найджел Чэпмен. У него все качества, которыми должен обладать убийца: он безмерно заносчив, злобен, любит ходить по острию ножа и поэтому часто совершает безрассудства, лишь бы привлечь к себе внимание. Взять хотя бы историю с конспектами! Вдумайтесь, какой грандиозный блеф: он заливает их своими чернилами, а потом подсовывает платок в комод Патрисии! И все же он хватил через край, когда вложил в руку Пэт волосы Лена Бейтсона. Пожалуй, это было его единственной ошибкой – ведь он упустил из виду, что раз Патрисию ударили сзади, то она просто физически не могла схватить убийцу за волосы. Все преступники одинаковы: слишком себя любят и слишком высоко ценят свой ум и обаяние, а он действительно обаятелен, этот Найджел, – этакий очаровательный капризный мальчик, который никогда не повзрослеет и живет только собой и своими интересами.
– Но почему, мосье Пуаро? Почему он убил их? Селия Остин – еще понятно. Но зачем ему было убивать Патрисию Лейн?
– А вот это нам и предстоит выяснить, – сказал Пуаро.
ГЛАВА 21
– Давненько я вас не видел, – приветствовал Эркюля Пуаро мистер Эндикотт. Он окинул гостя проницательным взглядом. – Очень мило, что вы решили навестить старика.
– Да вообще-то, – сказал Пуаро, – мне нужно кое-что у вас узнать.