Глаза Джорджа снова блеснули, и искушенный в подобных делах Энтвисл узнал этот странный блеск. Теперь он был уверен, что Джордж, даже если деньги не стали для него вопросом жизни и смерти, весьма и весьма нуждался в них. И еще он подумал, что сам никогда не доверился бы Джорджу в денежных делах. А не пришел ли к такому же выводу и старый Ричард Абернети, превосходно разбиравшийся в людях? Мистер Энтвисл был уверен, что после смерти Мортимера Ричард подумывал о том, чтобы сделать Джорджа своим единственным наследником. Не будучи формально Абернети, тот был единственным мужчиной среди молодого поколения. Он был бы естественным преемником Мортимера. Однако Ричард, когда Джордж прогостил у него несколько дней, по-видимому, разочаровался в нем. Не подсказала ли ему интуиция, так же как теперь и самому Энтвислу, что на честность Джорджа положиться нельзя? В свое время семья сочла, что, выйдя замуж за отца Джорджа, Лаура сделала далеко не лучший выбор. Какой-то биржевой маклер, у которого помимо биржи были какие-то другие таинственные делишки. Судя по всему, Джордж больше пошел в своего батюшку, нежели в родственников по материнской линии.
Неправильно истолковав, вероятно, молчание юриста, Кроссфилд, смущенно посмеиваясь, сказал:
– Честно говоря, в последнее время мне не везет в делах. Я рискнул – и многое потерял на этом. Но теперь я снова смогу встать на ноги. Нужен только небольшой капитал. Акции «Арденс консолидейтед» – дело верное, как вы считаете?
Энтвисл промолчал. У него в голове невольно мелькнуло: уж не спекулирует ли Джордж на деньги своих клиентов? Если это так и если ему грозит судебное преследование... Энтвисл решился:
– Я пытался связаться с вами на следующий день после похорон, но вас, кажется, не было в конторе.
– Да? Мне даже ничего не сказали. Вообще-то я счел, что имею право на свободный денек, так сказать, в честь добрых известий.
– Добрых известий?
Джордж покраснел.
– О, я совсем не имел в виду смерть дяди Ричарда. Но когда узнаешь, что на тебя свалилось наследство, это как-то возбуждает. Появляется настроение отметить такое событие. Вот я и отправился на бега в Хёрст-парк, поставил на двух фаворитов. И уж если везет, так везет: оба выиграли. Всего каких-то пятьдесят фунтов, но и они не лишние.
– Безусловно, – поддержал собеседника Энтвисл. – А теперь, после смерти вашей тети Коры, вы получите и еще кое-что.
Лицо Джорджа омрачилось.
– Бедная старушенция. Дьявольски ей не повезло, и как раз в то время, когда она рассчитывала пожить в свое удовольствие.
– Будем надеяться, полиция скоро схватит убийцу, – сказал Энтвисл.
– Они молодцы, наши полицейские. Соберут всех подозрительных типов, что есть в окрестностях, заставят каждого отчитаться, где он был в это время.
– Не так уж это просто, – перебил его Энтвисл. – Я, например, в тот день в половине четвертого был в книжном магазине Хэтчарда. Но весьма сомневаюсь, что смогу припомнить это, если полиция начнет допрашивать меня, допустим, дней через десять. А вы, Джордж, были в Хёрст-парке. Вспомните ли вы, когда именно вы были на бегах, если вас спросят об этом, ну, скажем, через месяц? Хотя вы ведь тогда выиграли, а люди редко забывают имена лошадок, которые привезли им деньги. Кстати, как их звали?
– Минуточку... Геймарк и Фрогг Второй. Да, я не скоро их забуду.
Мистер Энтвисл издал короткий сухой смешок и откланялся.
– Просто замечательно, что вы зашли, – сказала Розамунд без видимого энтузиазма, – но ведь еще страшно рано. – Она откровенно зевнула.
– Уже одиннадцать, – сказал Энтвисл.
Розамунд снова зевнула и добавила, словно извиняясь:
– Мы тут вчера повеселились и, пожалуй, перебрали. У Майкла еще жуткое похмелье.
В этот момент появился и сам Майкл, тоже зевая, с чашкой черного кофе в руках. Он был облачен в нарядный халат, и его улыбка была обаятельна, как всегда.
На Розамунд была черная юбка, грязноватый желтый свитер и, насколько мог судить Энтвисл, ничего больше.
Методичный и чопорный Энтвисл не одобрял образа жизни молодых Шейнов. Жалкая квартирка в Челси – бутылки, рюмки, повсюду окурки, прокуренный воздух – общее впечатление беспорядка и неухоженности. На этом безотрадном фоне Розамунд и Майкл поражали своим цветущим видом. Энтвисл подумал, что они представляют собой, безусловно, очень красивую пару и кажутся по уши влюбленными друг в друга. Во всяком случае, Розамунд наверняка обожает Майкла.
– Милый, – обратилась она к мужу, – как насчет капельки шампанского? Просто чтобы поскорее очухаться, а заодно и выпить за будущее. О, мистер Энтвисл, как это немыслимо удачно, что дядя оставил нам деньги именно сейчас!