К завтраку Пуаро спустился в половине десятого. Завтрак был сервирован по-довоенному. Несколько горячих блюд на электромармите. Сэр Джордж подкреплялся по-английски плотно: яичница, бекон и почки. Миссис Оливер и мисс Брюис выбрали то же самое, только в несколько иных пропорциях. Майкл Вейман съел целую тарелку холодной ветчины. Только леди Стаббс пренебрегла мясными блюдами, она похрустывала тоненьким тостом, запивая его черным кофе. На ней была широкая бледно-розовая шляпа, которая за утренним столом казалась совершенно нелепой.
Только что прибыла почта, и перед мисс Брюис высилась огромная пачка писем, которую она быстро раскладывала по отдельным стопкам. Письма для сэра Джорджа с пометкой «лично» она передавала ему. Остальные вскрывала сама и сортировала.
Для леди Стаббс было три письма. Два оказались со счетами, и она отбросила их в сторону. Вскрыв третье, она вдруг вскрикнула:
– Ой!
В этом ее «ой» прозвучал такой испуг, что все обернулись в ее сторону.
– Это от Этьена, – объяснила она. – От моего кузена. Он прибывает сюда на яхте.
– Позволь посмотреть, Хэтти. – Сэр Джордж протянул руку.
Она положила письмо на стол. Он развернул его и прочитал.
– Так этот Этьен де Суза, ты говоришь, кузен?
– Я думаю, да. Троюродный брат. Я его плохо помню... почти совсем не помню. Он был...
– Он был что, дорогая?
Она пожала плечами.
– Неважно. Все это было так давно. Я была маленькой девочкой.
– Естественно, ты не можешь его хорошо помнить. Но мы должны, конечно, как следует его принять, – с жаром сказал сэр Джордж. – Жаль, что именно сегодня праздник, но мы пригласим его на обед. Может, пусть денек-другой погостит у нас? Покажем ему наши места?
Сэр Джордж совершенно вошел в роль радушного сельского сквайра.
Леди Стаббс ничего не ответила, сосредоточенно разглядывая свою чашку.
Продолжился общий разговор, само собой, он касался исключительно праздника. Пуаро, однако, в обсуждении не участвовал, с интересом наблюдая за стройной экстравагантной хозяйкой. Ему очень хотелось знать, о чем она сейчас думает. Вдруг она взмахнула ресницами и метнула взгляд в его сторону. И взгляд этот был таким цепким и откровенно оценивающим, что он вздрогнул. Но как только ее глаза встретились с его глазами, в них появилась прежняя пустота. Однако холодная расчетливость и настороженность исчезли не до конца...
Может, ему показалось? Но разве не верно, что люди, в умственном отношении несколько неполноценные, часто по-своему очень хитры, о чем порой не подозревают даже те, кто хорошо их знает?
И он подумал, что леди Стаббс весьма загадочная особа. Мнения, услышанные им на ее счет, были настолько противоречивы... Мисс Брюис обронила фразу о том, что леди Стаббс хорошо знает, что делает. Тогда как миссис Оливер определенно считала ее немножко придурковатой. А миссис Фоллиат, которая знала ее давно и очень хорошо, говорила о ней как о человеке, просто не умеющем трезво оценивать жизнь и потому требующем ухода и присмотра.
Мисс Брюис недолюбливала леди Стаббс за ее лень и равнодушие, так что ее мнение едва ли объективно, решил Пуаро. Интересно, была ли мисс Брюис секретарем сэра Джорджа до его женитьбы? Если да, то ничего удивительного, что ее не устраивают какие-то нововведения.
До этой минуты Пуаро скорее бы согласился с миссис Фоллиат и миссис Оливер. Но, в конце концов, стоит ли делать выводы только на основании мимолетного взгляда?
Леди Стаббс резко поднялась из-за стола.
– У меня болит голова, – заявила она. – Пойду к себе и лягу.
Сэр Джордж с озабоченным видом вскочил.
– Дорогая, ты не заболела?
– Просто голова болит.
– Надеюсь, ты оправишься к середине дня?
– Думаю, да.
– Примите аспирин, – вмешалась мисс Брюис. – У вас есть или мне принести?
– У меня есть.
Когда леди Стаббс направлялась к двери, платочек, который она машинально теребила пальцами, упал на пол. Пуаро тут же подошел и поднял его.
Сэр Джордж явно намеревался последовать за женой, но тут мисс Брюис спросила:
– Сэр Джордж, а где люди будут ставить машины? Я как раз собиралась дать Митчеллу указание. Вы считаете, что самое лучшее – там, где вы сказали?..