– Мы пришли помогать, – весело сказала она.
– Дел полным-полно, – прогудела миссис Мастертон. – Так, дайте подумать...
Пуаро, пользуясь тем, что она отвлеклась, незаметно ретировался, скрывшись за углом дома. И тут он стал свидетелем одной примечательной сцены.
Из леса вышли две молодые женщины в шортах и ярких блузках и остановились, в нерешительности глядя на ограду. Пуаро показалось, что одна из них – итальянка, которую он накануне подвозил. Из окна тут же высунулся сэр Джордж и гневно крикнул им:
– Вы нарушаете закон!
– Будьте добры! – крикнула в ответ та, что была в зеленой косынке.
– Здесь нет прохода, это частная собственность! – орал он.
– Будьте добры, скажите, – заговорила вторая, в пурпурно-синей косынке, стараясь отчетливо произносить слова, – скажите, пристань Нассикоум... Это есть дорога?
– Вы нарушаете закон! – продолжал бушевать сэр Джордж.
– Будьте добры!
– Вы нарушаете!.. Нет здесь дороги! Вам надо идти назад. Назад! Туда, откуда пришли.
Они с изумлением наблюдали за тем, как он размахивает руками. Потом быстро посовещались, и девушка в синей косынке недоуменно спросила:
– Назад? В туристский центр?
– Да. А потом идите по дороге, по дороге в обход.
Они нехотя поплелись назад в лес. Сэр Джордж вытер платком лоб и посмотрел вниз на Пуаро.
– Вот еще забота – отгонять туристов, – сказал он. – Привыкли ходить через главные ворота. Я повесил на них замок. Теперь перелезают через забор и идут через лес. Видите ли, им так ближе до реки и до пристани. Конечно, ближе и быстрее. Но у них нет никакого права ходить здесь и никогда не было. К тому же это все больше иностранцы – даже не понимают, что им говорят. В ответ лопочут что-то на своем голландском или еще на каком-нибудь...
– Одна из этих девушек – немка, а другая, думаю, итальянка. Я ее вчера встретил по пути со станции.
– Да тут они со всего света понаехали... Да, Хэтти, что ты сказала? – Он отошел в глубь комнаты.
Пуаро повернулся и увидел миссис Оливер и вполне оформившуюся уже девушку лет четырнадцати, одетую в униформу гида. Они подошли к нему.
– Это Марлин, – представила ее миссис Оливер.
Марлин, хихикнув, сказала:
– Я – ужасный труп. Но крови на мне не будет. – В ее голосе звучало явное разочарование.
– Не будет?
– Да. Просто накину на шею веревку – вроде бы меня задушили. А по-моему, интересней быть заколотой, и чтобы на мне было побольше красной краски.
– Капитан Варбертон считает, что это было бы чересчур натуралистично, – пояснила миссис Оливер.
– По-моему, убийства без крови не бывает, – сердито буркнула Марлин. Она смотрела на Пуаро с жадным интересом. – Вы ведь видели очень много убийств? Миссис Оливер говорит, что видели.
– Всего несколько... – сдержанно сказал Пуаро.
Он с тревогой заметил, что миссис Оливер покидает их.
– Наверное, это были жертвы сексуальных маньяков?.. – с любопытством спросила Марлин.
– Нет-нет, нечто совсем другое.
– А мне нравятся сексуальные маньяки, – с мечтательным видом заметила Марлин. – Естественно, только в книжках.
– Полагаю, личное знакомство с кем-нибудь из них вам вряд ли понравилось бы.
– О, конечно, нет. А знаете, у нас тут, наверное, есть сексуальный маньяк. Мой дедушка как-то видел в лесу труп женщины. Он испугался и убежал. Но потом вернулся, и там ничего уже не было. Но вообще-то он уже из ума выжил, дедушка мой, так что его никто не слушает.
Пуаро наконец удалось сбежать, и, кружным путем добравшись до дома, он укрылся у себя в спальне. Нет, ему просто необходимо было отдохнуть.
ГЛАВА 6
Ланч постарались закончить пораньше, ограничившись только холодными закусками. В половине третьего начался праздник. Его открыла второстепенная кинозвезда. Хмурое небо, грозившее разразиться дождем, посветлело. К трем часам праздник был в полном разгаре. Плата за вход была полкроны, а публика так и сыпала: автомобили длинной чередой выстроились по одной стороне подъездной аллеи. Слышалась громкая многоязычная речь студентов, компаниями подходивших из туристского центра. Точно в соответствии с предсказанием миссис Мастертон леди Стаббс за пять минут до половины третьего вышла из своей спальни. Она была в платье цвета розового цикламена и в огромной шляпе из черной соломки, естественно, излюбленного ее фасона – как у кули. В ушах ее и на шее сверкало множество бриллиантов.