Чтобы сменить тему, он спросил:
– Кстати, ты получила письмо от Элен? Насчет Эндерби?
– Да, сегодня утром. Мы с Грегом подумываем поехать туда на конец следующей недели, если это подходит остальным. Элен, по-видимому, хочет собрать нас всех вместе.
Джордж лукаво рассмеялся.
– А то, пожалуй, кто-нибудь выберет мебелишку поценнее, чем другой?
– Да нет, я полагаю, все будет оценено по справедливости. Но нам это обойдется дешевле, чем на аукционе. Я с удовольствием взяла бы что-нибудь на память об основателе семейного благополучия. Будет забавно иметь здесь, у нас, один-два образчика обстановки времен королевы Виктории. Кстати, сейчас такие вещи снова входят в моду. Мне помнится, в гостиной там был зеленый малахитовый стол. Вокруг него можно развернуть интересную цветовую гамму. И еще что-нибудь вроде коллекции колибри под стеклом или восковых цветов... Что-нибудь в этом духе. Это послужит отличным завершающим штрихом. Это всегда сильно действует на людей.
– Полагаю, твоему вкусу можно доверять.
– А ты сам-то поедешь?
– Безусловно. Хотя бы только для того, чтобы убедиться, что игра идет по правилам.
– Рассчитываешь полюбоваться крупным семейным скандалом?
– Розамунд, вероятно, захочет получить твой зеленый столик для какой-нибудь постановки в театре.
Сьюзен почему-то нахмурилась.
– Ты видел ее в последнее время?
– Я не встречался с прекрасной кузиной Розамунд с тех пор, как мы все вместе возвращались с похорон в вагоне третьего класса.
– Я видела ее пару раз, и она... показалась мне немножко странной.
– А что с ней такое? Пробует научиться думать?
– Нет. Кажется, она была чем-то расстроена.
– Расстроена перспективой получить кучу денег и иметь возможность поставить какую-нибудь совершенно идиотскую пьесу, в которой ее Майкл выставит себя на посмешище?
– Ты не прав. Знаешь ли, Майкл совсем неплохой актер. Он умеет увлечь публику или как это у них там говорится. Не то что Розамунд – так прелестна и так бездарна.
– Бедная очаровательная глупышка Розамунд.
– А ведь Розамунд не так уж глупа, как можно подумать. Иногда она высказывается очень даже метко. Или заметит что-нибудь, что, казалось бы, ей и заметить-то не под силу. По временам это... действует на нервы.
– Как тетя Кора...
– Да.
На мгновение оба они ощутили смутное беспокойство, словно вызванное упоминанием этого имени.
Затем Джордж сказал с несколько искусственной беззаботностью:
– Кстати, как насчет этой Кориной компаньонки? Тебе не кажется, что нам следовало бы что-нибудь для нее сделать?
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу сказать, что семейству было бы не грех чуточку о ней позаботиться. Кора была нашей теткой... и этой ее мисс будет, пожалуй, нелегко подыскать себе другое место.
– Так вот что пришло тебе в голову. Интересно!
– Да, пришло. Люди так дрожат за свою шкуру. Не хочу сказать, что они действительно сочтут мисс Гилкрист способной накинуться на них с топором, но, поверь мне, мыслишка вроде этой будет у них копошиться. Люди ведь так суеверны.
– Как странно, что ты подумал обо всем этом, Джордж!
Ответ Джорджа прозвучал сухо:
– Не забывай, что я юрист. Мне приходится быть свидетелем многих странных поступков. А конкретно я хочу сказать, что, по-моему, мы должны что-то сделать для этой женщины, назначить ей пенсион, чтобы она могла продержаться, или подыскать работу где-нибудь в конторе, если она, конечно, в состоянии с ней справиться. Я думаю, нам нужно установить с ней контакт.
– Можешь не беспокоиться, – с оттенком язвительности в голосе ответила Сьюзен. – Я это уже устроила. Мисс Гилкрист отправилась к Тимоти и Мод.
Джордж взглянул на собеседницу с изумлением.
– Ты очень уверена в себе, правда, Сьюзен? Знаешь, что делаешь, и никогда не жалеешь о сделанном.
– Такие сожаления пустая трата времени, – легко и беспечно отозвалась Сьюзен.
ГЛАВА 17
Майкл перебросил письмо через стол жене.
– Что скажешь, Розамунд?
– Конечно, мы должны поехать. А ты думаешь, не стоит?
– Пожалуй, что и стоит.
– Вдруг там остались какие-нибудь украшения. Разумеется, большинство вещей в доме – просто уродство: чучела птиц и восковые цветы... брр!