– Опоздали, дядя, – перебил его Джордж с веселой ухмылкой. – Сегодня утром я просил Элен оставить сервиз за мной.
Тимоти побагровел.
– Оставить за тобой? Что это ты имеешь в виду? Ничего еще не решено. И на кой дьявол тебе сервиз? Ты ведь не женат!
– Я коллекционирую споудовский фарфор, представьте себе, а это как раз превосходный образчик. Но у меня нет никаких возражений против гарнитура. Я его и даром бы не взял.
Тимоти махнул рукой, оборвав разговор о гарнитуре.
– Не нахальничай, молодой человек! Я постарше тебя, и, кроме того, я единственный оставшийся в живых брат Ричарда. Этот сервиз мой, понятно!
– Почему бы вам не взять сервиз из дрезденского фарфора, дядя? Тоже превосходная вещь и, безусловно, столь же дорогая вам по воспоминаниям. Как бы то ни было, споудовский сервиз мой. Первым пришел – первым получил, знаете ли.
– Ничего, ничего подобного, – брызгал слюной Тимоти.
Мод строго проговорила:
– Пожалуйста, не расстраивай дядю, Джордж. Ему это вредно. Разумеется, он получит споуд, если ему так хочется. Право первого выбора принадлежит ему, а вам всем придется подождать. В конце концов, он брат Ричарда, а ты всего-навсего племянник!
– И вот что я скажу тебе, молодой человек, – Тимоти кипел от возмущения, – будь все сделано как подобает, этот дом со всем, что в нем есть, был бы моим. Если бы не это смехотворное завещание... А теперь я могу предположить только постороннее влияние. Да, да, повторяю – постороннее влияние. – Тимоти глядел на племянника с откровенной злобой. – Смехотворное завещание, – пропыхтел он, – просто смехотворное!
Он откинулся назад, приложил руку к сердцу и простонал:
– Мне плохо... Нельзя ли... немного бренди?
Мисс Гилкрист выбежала из комнаты и тут же вернулась с небольшим стаканчиком этого благодетельного средства в руках.
– Вот, мистер Абернети. Прошу вас, пожалуйста, не волнуйтесь так. Не лучше ли вам лечь в постель?
– Не будьте дурой, – рявкнул Тимоти, одним духом проглотив бренди. – Лечь в постель? Я намерен защищать свои интересы.
– Ты просто удивляешь меня, Джордж, – снова вмешалась Мод. – Твой дядя совершенно прав. Если он хочет получить споудовский сервиз...
– Тем более что это такое уродство, – вступила в разговор Сьюзен.
– А ты попридержи язык! – коротко распорядился Тимоти.
Худой молодой человек, сидевший рядом со Сьюзен, внезапно поднял голову. Голосом чуть более визгливым, чем обычно, он возразил:
– Не смейте так разговаривать с моей женой!
Сьюзен быстро произнесла:
– Все в порядке, Грег. Я не обиделась.
– Зато я обиделся.
Спокойно, как всегда, заговорила Элен:
– С твоей стороны, Джордж, будет очень мило, если ты уступишь дяде этот сервиз.
– Что значит «уступить»! – Брызгая слюной, Тимоти по-прежнему задыхался от возмущения.
Но Джордж отвесил Элен легкий поклон:
– Ваше желание – закон, тетя Элен. Я снимаю свою заявку.
– Действительно, Джордж, ведь сервиз тебе не нужен, – сказала Элен.
– Беда с вами, тетя Элен, в том, что вы слишком проницательны. Вы видите гораздо больше, чем должны были бы. Успокойтесь, дядюшка, чашки-плошки ваши. Я просто пошутил.
– Он пошутил, скажите на милость! – взорвалась Мод. – У дяди мог быть сердечный приступ!
– Полно, полно, – веселился Джордж. – Дядюшка, вероятно, переживет нас всех. Знаете, битая посуда...
Тимоти пронзил его яростным взглядом.
– Я не удивляюсь, – прорычал он, – что Ричард разочаровался в тебе.
– Что такое? – Все добродушие Джорджа словно рукой сняло.
– Ты ведь заявился сюда сразу после смерти Мортимера, надеясь, что Ричард сделает единственным наследником тебя, верно? Но мой бедный брат быстро тебя раскусил. Он знал, куда уплывут денежки, если попадут в твои руки. Удивляюсь, что он вообще тебе что-то оставил. Лошади, игра, Монте-Карло, иностранные казино, а может, и что-нибудь похуже! Ричард подозревал, что от тебя всего можно ожидать!
Крылья носа у Джорджа побелели, но он сказал довольно сдержанно:
– Поосторожнее в выражениях, дядя.
– Я плохо себя чувствовал, и не смог приехать на похороны, – медленно продолжал Тимоти, – но со слов Мод я знаю, что сказала Кора. Кора всегда была дурой, но если в ее словах что-то есть, я знаю, кого подозревать...
– Тимоти! – Мод встала, спокойная и несокрушимая, как скала. – У тебя был трудный вечер. Подумай о своем здоровье! Я не могу допустить, чтобы ты снова заболел. Ты сейчас же пойдешь со мной, примешь успокоительное и ляжешь в постель. Элен, мы возьмем споудовский сервиз и мебельный гарнитур. Надеюсь, возражений не будет?