– Так, так.
– Это все.
– Она не намекнула, кого из присутствовавших это касается конкретно?
– Я вряд ли позабыл бы сообщить об этом, если бы она мне рассказала, – язвительно ответил Энтвисл.
– Прошу прощения, mon ami! Конечно, вы сказали бы мне.
Мистер Энтвисл продолжал:
– Теперь придется подождать, когда она придет в себя, и тогда мы узнаем остальное.
Голос Пуаро был очень печальным:
– Это произойдет еще не скоро. Возможно, никогда.
– Неужели дело обстоит так скверно? Но это ужасно, Пуаро!
– Да, это ужасно, и поэтому мы не можем позволить себе ждать. Похоже, мы имеем дело с кем-то либо совершенно беспощадным, либо испуганным настолько, что это заставляет его быть беспощадным.
– Но послушайте, Пуаро, как быть с Элен? Я очень обеспокоен. Вы уверены, что в Эндерби она будет в безопасности?
– Абсолютно не уверен! Поэтому ее нет в Эндерби. «Скорая помощь» уже повезла ее в больницу, где к ней будут приставлены опытные сиделки и где ни родным, ни кому-либо другому не будет позволено с ней видеться.
– Ну, прямо гора с плеч! – облегченно вздохнул Энтвисл. – Ведь она, наверное, действительно могла оказаться в опасности.
– Уже оказалась.
– Я очень уважаю Элен Абернети и всегда уважал ее. – В голосе мистера Энтвисла звучало глубокое волнение. – Это исключительная женщина. Возможно, в ее жизни есть, если можно так выразиться, скрытые обстоятельства.
– Ах, скрытые обстоятельства?
– Мне всегда так казалось.
– Отсюда вилла на Кипре. Да, это объясняет многое...
– Я не хочу, чтобы вы думали...
– Вы не можете запретить мне думать. А для вас у меня есть небольшое поручение. Минутку.
Последовала пауза, после которой в трубке вновь раздался голос Пуаро:
– Я проверял, не подслушивают ли нас. Все в порядке. А теперь о поручении. Вам придется отправиться в поездку.
– В поездку? – Судя по интонации, мистер Энтвисл отнюдь не был в восторге. – А, понимаю! Вы хотите, чтобы я приехал в Эндерби.
– Вовсе нет. Здесь я вполне справлюсь и сам. А вам нужно доехать на поезде всего лишь до... Ну и названия у ваших городов!.. До Бери-Сент-Эдмундс, это недалеко от Лондона, наймете там машину и отправитесь в расположенную по соседству неврологическую клинику – Форсдайк Хаус. Найдите там доктора Пенрита и наведите у него справки относительно одного пациента. Его не так давно выписали.
– Какой пациент? Но наверняка...
Пуаро прервал его:
– Имя пациента Грегори Бэнкс. Выясните точно, от чего именно его лечили.
– Вы хотите сказать, что Грегори Бэнкс сумасшедший?
– Тсс, поосторожнее со словами. А теперь... я еще не завтракал, и вы, подозреваю, тоже.
– Нет еще, я был слишком встревожен...
– Итак, позавтракайте, отдохните. Удобный поезд в Бери-Сент-Эдмундс отправляется в двенадцать часов. Если у меня будут новости, я позвоню вам до вашего отъезда.
– Поберегите себя, Пуаро, – сказал мистер Энтвисл с некоторым беспокойством.
– Ну насчет этого не волнуйтесь. Я вовсе не хочу получить куском мрамора по голове. Можете быть уверены, я приму все меры предосторожности. А теперь – до свидания!
Пуаро услышал, как на другом конце провода положили трубку, а секунду спустя раздался второй, похожий, но очень слабый звук. Детектив улыбнулся: кто-то осторожно опустил трубку на рычажок параллельного аппарата, стоявшего в холле.
Пуаро отправился туда, но там не было ни души. Тогда он на цыпочках проследовал к вместительному шкафу под лестницей и заглянул внутрь. Лэнскомб, вышедший в это время из кухни с подносом, на котором были тосты и серебряный кофейник, с удивлением смотрел на появившегося из-под лестницы Пуаро.
– Завтрак уже в столовой, сэр.
Пуаро задумчиво посмотрел на Лэнскомба. Старый дворецкий был бледен и выглядел потрясенным.
– Держитесь, – сказал Пуаро, похлопав его по плечу. – Все еще может кончиться хорошо. Скажите, нельзя ли подать кофе мне в спальню?
– Разумеется, сэр. Я пришлю его с Джанет.
Лэнскомб неодобрительно смотрел в спину Пуаро, пока тот поднимался по лестнице.
«Иностранец, – горько подумал Лэнскомб. – А у миссис Лео сотрясение мозга! Не знаю, куда мы катимся! С тех пор как умер мистер Абернети, здесь все изменилось».
Когда Джанет принесла кофе, Пуаро был уже совсем одет. Выражения сочувствия с его стороны были приняты благосклонно, ибо детектив упирал больше всего на то, какое потрясение выпало сегодня утром на ее, Джанет, долю.