– Очень мало. Она как раз говорила ему, что смотрелась в зеркало.
– А-а-а, – философски протянул Мортон, – все женщины одинаковы. – Он бросил быстрый взгляд на Пуаро. – Это что-нибудь говорит вам?
– Да. По-моему, я знаю, что она собиралась ему сказать.
– Вы всегда были мастером отгадывать подобные ребусы! Ну, и что же это было?
– Простите, теперь я хочу задать вам вопрос: вы не собираетесь расспрашивать их о смерти Ричарда Абернети?
– Официально нет. Формально же мои вопросы имеют отношение только к убийству миссис Ланскене.
– Понятно. Однако, друг мой, прошу вас дать мне еще несколько часов. К тому времени я буду знать, правильны ли мои предположения, только предположения, понимаете? И если они правильны...
– Тогда?
– Тогда я смогу дать вам в руки конкретную улику.
– Видит бог, она нам здорово пригодилась бы, – с чувством отозвался инспектор Мортон, искоса взглянув на Пуаро. – Что это вы прячете в рукаве?
– Ничего, абсолютно ничего. Дело в том, что улики, существование которой я предполагаю, возможно, нет вообще. Я сделал предположение о ее существовании на основании нескольких случайно услышанных фраз. Быть может, – добавил Пуаро абсолютно неубедительным тоном, – я ошибаюсь.
Мортон улыбнулся:
– Но это с вами случается нечасто, верно?
– Да, нечасто. Хотя, вынужден признаться, бывало и такое.
– Не могу сказать, что меня это огорчает. Оказываться всегда правым иногда может и прискучить.
– Я этого не нахожу, – возразил Пуаро.
Инспектор Мортон рассмеялся:
– Итак, вы хотите, чтобы я повременил с расспросами?
– Нет, вовсе нет. Действуйте как намеревались. Полагаю, вы не думаете о немедленном аресте?
Мортон покачал головой:
– Нет, улики для этого слишком слабы. Для начала мы должны заиметь санкцию прокурора, а нам до этого еще далеко. Мы просто хотим получить объяснения от определенных лиц об их передвижении в тот злополучный день. Кому-то мы, возможно, сопроводим эту просьбу официальным предупреждением.
– Вы имеете в виду миссис Бэнкс?
– Угадали. Она была там в тот день. Ее машина была припаркована в старом карьере.
– А за рулем ее никто не видел?
– Нет. Но плохо, что она умолчала об этой поездке. Ей придется дать убедительные объяснения.
– Будьте уверены, она объяснит вам все что угодно, – сухо заверил собеседника Пуаро. – В этом деле она мастер.
– Охотно верю. Умная молодая особа. Возможно, слишком умная. Плохо быть слишком умной. Как раз на этом и попадаются.
– Всплыло что-нибудь насчет Кроссфилда?
– Ничего особенного. Он относится к самому обычному типу людей. Масса молодых вроде него колесит по всей стране в поездах, автобусах, на велосипедах. Людям трудно вспомнить неделю спустя, в среду или в четверг они видели кого-то в каком-то определенном месте. – Он сделал паузу и продолжил: – Кстати, у меня есть кое-какие любопытные данные. От матери настоятельницы одного монастыря. Две ее монахини собирали пожертвования и заглянули в коттедж миссис Ланскене. Это было за день до того, как ее убили. Они не смогли достучаться и дозвониться, и это вполне естественно: сама она уехала на похороны брата на север, а компаньонка взяла свободный день и отправилась с экскурсией в Борнмут. Но странное дело: монахини утверждают, что в коттедже все-таки кто-то был, что они ясно слышали вздохи и стоны. Я спросил, может, это было день спустя, но настоятельница совершенно уверена, что нет. Все их походы за пожертвованиями заносятся в какую-то книгу. Что скажете? Может, какой-то неизвестный искал что-то в коттедже, воспользовавшись отсутствием обеих женщин, и, ничего не найдя, вернулся на следующий день? Что касается вздохов и стонов, то это, по всей вероятности, плод воображения монахинь. Даже монахини впечатлительны, а в коттедже, где было совершено убийство, не захочешь да услышишь вздохи и стоны. Они ведь рассказывали о своем визите уже после того, как стало известно об убийстве, и наверняка что-нибудь присочинили. Важно другое: был ли кто-нибудь в коттедже? И если да, то кто именно? Ведь вся семейка Абернети пребывала здесь, на похоронах.
Вместо ответа Пуаро задал вопрос, казалось бы не относящийся к делу:
– Эти монахини не повторили позднее своей попытки попасть в коттедж?
– Представьте себе, да! Примерно неделю спустя. Кажется, в день дознания.
– Все сходится, – воскликнул Пуаро, – просто великолепно сходится!
Инспектор Мортон взглянул на него:
– Я вижу, вас эти монашенки сильно заинтересовали. Почему, собственно?