– Но вы же не станете отрицать, что на этой неделе у нас перерасход?
– Разумеется. На этой неделе Лэмпсон сбросил цену на продукты, и я решила, что нельзя упускать такую возможность. Зато на следующей неделе расходов будет гораздо меньше.
Миссис Николетис надула губы.
– Вы всегда выкрутитесь.
– Ну вот. – Миссис Хаббард положила аккуратную стопку счетов на стол. – О чем вы еще хотели со мной побеседовать?
– Салли Финч, американка, собирается от нас съехать. А мне бы этого не хотелось. Она ведь фулбрайтовская стипендиатка и может сделать нам рекламу среди своих товарищей. Надо убедить ее остаться.
– А почему она собралась съезжать?
Миссис Николетис передернула могучими плечами.
– Разве я помню? Придумала какую-то причину. Уж я-то знаю, когда мне врут.
Миссис Хаббард задумчиво кивнула. Тут она была готова поверить миссис Николетис.
– Салли ничего мне не говорила, – сказала она.
– Но вы постараетесь ее убедить?
– Конечно.
– Да... если весь сыр-бор из-за цветных, индусов или этих, негритосов... то лучше пусть они убираются. Все до единого! Американцы цветных не любят, а для меня гораздо важнее хорошая репутация моего общежития среди американцев, а не среди всякого сброда. – Она театрально взмахнула рукой.
– Пока я здесь работаю, этому не бывать, – холодно возразила миссис Хаббард. – Тем более что вы ошибаетесь. Наши студенты совсем не такие, и Салли, разумеется, тоже. Она частенько обедает с мистером Акибомбо, а он просто иссиня-черный.
– Значит, ей не нравятся коммунисты, вы ведь знаете, как американцы относятся к коммунистам. А Найджел Чэпмен – стопроцентный коммунист!
– Сомневаюсь.
– Нечего сомневаться! Послушали бы вы, что он нес вчера вечером!
– Найджел может сказать что угодно, лишь бы досадить людям. Это его большой недостаток.
– Вы их так хорошо знаете! Миссис Хаббард, дорогая, вы просто прелесть! Я все время твержу себе: что бы я делала без миссис Хаббард? Я вам безгранично доверяю. Вы прекрасная, прекрасная женщина!
– Ага, подсластим пилюлю... – прокомментировала миссис Хаббард.
– Вы о чем?
– Да нет, я так... Я сделаю все, что смогу.
Она вышла, не дослушав благодарных излияний хозяйки, и торопливо пошла по коридору к себе, бормоча: «Сколько времени я с ней потеряла!.. Она кого хочешь сведет с ума...» – Миссис Хаббард торопливо шла по коридору к себе.
Но в покое ее оставлять не собирались. В комнате ее ждала высокая девушка.
– Нельзя ли с вами поговорить? – Девушка поднялась с дивана.
Элизабет Джонстон, приехавшая из Вест-Индии, училась на юридическом факультете. Старательная, честолюбивая и очень замкнутая. Держалась всегда спокойно, уверенно, и миссис Хаббард считала ее одной из самых благополучных студенток.
Она и теперь сохраняла спокойствие, смуглое лицо оставалось совершенно бесстрастным, но миссис Хаббард уловила легкую дрожь в ее голосе.
– Что-нибудь случилось?
– Да. Пожалуйста, пройдемте ко мне в комнату.
– Одну минуточку. – Миссис Хаббард сняла пальто и перчатки и двинулась вслед за девушкой.
Та жила на верхнем этаже. Элизабет Джонстон открыла дверь и подошла к столу у окна.
– Вот мои конспекты, – сказала она. – Результат долгих месяцев упорного труда. Полюбуйтесь, во что они превратились.
У миссис Хаббард перехватило дыхание.
Стол был залит чернилами. Все записи были густо перепачканы. Миссис Хаббард потрогала страничку. Чернила еще не просохли.
Она спросила, прекрасно понимая нелепость своих слов:
– Вы разлили чернила?
– Нет. Это сделали, пока меня не было.
– Может быть, миссис Биггс...
Миссис Биггс работала уборщицей на этом этаже.
– Нет, это не миссис Биггс. Ведь чернила не мои. Мои стоят на полке возле кровати. Они не тронуты. Кто-то принес пузырек с собой и специально разлил его.
Миссис Хаббард была потрясена.
– Это очень злая, жестокая шутка.
– Да уж, приятного мало.
Девушка говорила спокойно, однако миссис Хаббард понимала, что творится в ее душе.
– Поверьте, Элизабет, я очень расстроена и сделаю все, чтобы выяснить, кто так гадко обошелся с вами. Вы кого-нибудь подозреваете?
Девушка ответила не раздумывая.
– Вы обратили внимание на то, что чернила зеленого цвета?
– Да, я сразу это заметила.
– Мало кто пользуется зелеными чернилами. В нашем пансионате ими пишет только один человек – Найджел Чэпмен.