– Найджел? Неужели вы думаете, что Найджел способен на такое?
– Нет, вряд ли. Однако он пишет зелеными чернилами – и дома, и в университете.
– Придется учинить допрос. Мне очень неприятно, Элизабет, что такое могло произойти у нас в доме, но, смею вас заверить, я доберусь до виновника. Может, это вас хоть чуточку утешит...
– Спасибо, миссис Хаббард. Насколько мне известно... у нас есть и другие неприятности?
– О да...
Миссис Хаббард вышла от Элизабет и направилась к лестнице. Но внезапно остановилась и, вернувшись, постучалась в последнюю комнату в глубине коридора.
– Войдите! – послышался голос Салли Финч.
Комната была хорошенькая, как и сама Салли Финч, жизнерадостная рыжеволосая девушка.
Она что-то писала в блокноте, щека ее была слегка оттопырена. Салли протянула миссис Хаббард открытую коробку конфет и невнятно пробормотала:
– Мне из дома леденцы прислали. Угощайтесь.
– Благодарю, Салли. В другой раз. У меня сейчас нет настроения. – Миссис Хаббард помолчала, – Вы слышали, что стряслось с Элизабет Джонстон?
– С Черной Бесс?
Прозвище было дружески-ласковым, и сама Элизабет ничего не имела против.
Миссис Хаббард рассказала о случившемся. Салли слушала, дрожа от негодования.
– Какая низость! Неужели кто-то мог так подло обойтись с нашей Бесс? Ведь она всеобщая любимица. Она такая дружелюбная, и, хотя держится особняком и мало с кем общается, по-моему, у нее нет врагов.
– И мне так казалось.
– Это все из одной серии. Вот поэтому я... – Девушка резко осеклась.
– Что вы? – тут же переспросила миссис Хаббард.
– Поэтому я и хочу уехать. Миссис Ник, наверно, вам уже сказала?
– Да, она очень переживает. Она считает, что вы скрыли от нее истинную причину вашего решения.
– Конечно, скрыла. Она бы взбеленилась. Но вам я скажу: не нравится мне, что здесь происходит. Сначала странная история с моей туфлей; потом кто-то разрезал шарф Валери... потом рюкзак Лена... Воровство – это хоть понятно, не так уж и много вещей украли. Приятного тут, конечно, мало, но в принципе это можно понять... А вот в этих происшествиях есть что-то странное. – Она на мгновение умолкла, а потом неожиданно улыбнулась. – Знаете, Акибомбо в панике. Он кажется таким образованным и культурным, но чуть копни – и выяснится, что он совсем недалеко ушел от своих предков, веривших в колдовство.
– Полно вам! – строго сказала миссис Хаббард. – Терпеть не могу такие разговоры, все это бредни и предрассудки. Просто кто-то решил попортить другим кровь.
Салли широко улыбнулась – по-кошачьи.
– И все же меня не покидает чувство, что этот кто-то – не совсем нормальный человек.
Миссис Хаббард спустилась на первый этаж и направилась в гостиную. Там находились четверо. Валери Хобхауз примостилась на диване, водрузив на подлокотник узкие изящные ступни. Найджел Чэпмен устроился за столом, положив перед собой увесистый том. Патрисия Лейн облокотилась о каминную полку, а только что вошедшая девушка была в плаще и снимала с головы вязаную шапочку. Девушка была миниатюрной, миловидной, с широко посаженными карими глазами и полуоткрытым ротиком, придававшим ее лицу выражение растерянности.
Валери, вынув сигарету изо рта, произнесла, лениво растягивая слова:
– Привет, ма! Ну как, удалось вам укротить разъяренную тигрицу, нашу достопочтенную хозяйку?
– А что, она вышла на тропу войны? – спросила Патрисия Лейн.
– Еще как вышла! – усмехнулась Валери.
– У нас большие неприятности, – сказала миссис Хаббард. – Мне нужны вы, Найджел.
– Я? – Найджел поднял на нее глаза и закрыл книгу. Его узкое недоброе лицо внезапно озарилось шкодливой, но при этом удивительно обаятельной улыбкой. – А что я такого сделал?
– Надеюсь, что ничего, – ответила миссис Хаббард. – Но чернила, которыми кто-то нарочно залил конспекты Элизабет Джонстон, зеленого цвета. А вы всегда пишете зелеными чернилами.
Глаза его округлились от удивления, улыбка сразу исчезла.
– И что из этого?
– Какой кошмар! – воскликнула Патрисия Лейн. – Делать тебе нечего, Найджел. Я тебя предупреждала: зачем всех шокировать, неужели ты не можешь писать обычными синими чернилами?
– Люблю повыпендриваться, – ответил Найджел. – Хотя, наверно, сиреневые еще лучше. Надо будет такие поискать... Вы не шутите насчет конспектов?
– Я говорю вполне серьезно. Это ваших рук дело?
– Естественно, нет. Конечно, приятно бывает позлить публику, но на подобную пакость я не способен... тем более по отношению к Черной Бесс, которая никогда не лезет в чужие дела, не в пример некоторым, не будем показывать пальцем. Хотел бы я знать, где мои чернила? Я как раз вчера вечером заправлял ручку. Обычно я ставлю их сюда. – Он встал и подошел к полке. – Ага, вот они. – Найджел взял в руки пузырек и присвистнул. – Вы правы. Тут осталось на донышке, а ведь вчера пузырек был почти полный.