– Мой дорогой друг! – приветствовал антиквар гостя по-французски мелодичным, елейным голосом.
– Должен извиниться за поздний визит, – начал посетитель.
– Вовсе нет, – возразил Папополус. – Ночь – весьма интересное время. Возможно, вечер у вас был тоже интересный?
– Не у меня лично, – ответил маркиз.
– Не у вас лично, – повторил старик. – Да-да, конечно. Есть новости, а?
И искоса, отнюдь не благожелательно, глянул на собеседника.
– Новостей нет. Попытка потерпела неудачу. Впрочем, иного я и не ожидал.
– Вы правы, – кивнул Папополус. – Это было слишком грубо... – и взмахнул рукой, выражая свое крайнее отвращение к грубости в любой форме.
Надо признать, что ни в самом антикваре, ни в товарах, с которыми он имел дело, не было ничего грубого. Он был хорошо известен при большинстве европейских дворов, и короли дружески обращались к нему по имени – Деметриус. Репутация в высшей степени осмотрительного человека вкупе с благородной внешностью помогла ему осуществлять весьма сомнительные сделки.
– Лобовая атака... – Папополус покачал головой. – Иногда это срабатывает, но очень редко.
Седовласый пожал плечами:
– Это экономит время, а неудача не стоит ничего – или почти ничего. Другой план сработает непременно.
Антиквар внимательно посмотрел на него:
– Я полагаюсь на вашу... э-э... репутацию.
Маркиз улыбнулся:
– Думаю, ваше доверие не будет обмануто.
– У вас уникальные возможности, – не без зависти заметил старик.
– Я сам их создаю, – отозвался посетитель. Он встал, взял плащ, небрежно брошенный на спинку стула, и добавил: – Буду информировать вас, мосье Папополус, через обычные каналы, но в ваших приготовлениях не должно быть никаких заминок.
– В моих приготовлениях заминок не бывает, – оскорбленно заявил тот.
Мужчина в маске улыбнулся и, не прощаясь, вышел из комнаты, закрыв за собою дверь.
Несколько секунд хозяин магазина задумчиво поглаживал белоснежную бороду, потом направился к другой двери, открывающейся внутрь. Когда он повернул ручку, молодая женщина, которая стояла прижав ухо к замочной скважине, буквально влетела в комнату. Папополус не проявил ни удивления, ни беспокойства. Очевидно, это было для него вполне естественным.
– Ну, Зия? – сказал он.
– Я не слышала, как он ушел, – объяснила Зия – красивая, стройная девушка с темными блестящими глазами, настолько похожая на Деметриуса Папополуса, что в них без труда можно было опознать отца и дочь. И недовольно добавила: – Жаль, что нельзя одновременно подсматривать и подслушивать через замочную скважину.
– Мне это тоже нередко досаждало, – с величавой простотой отозвался антиквар.
– Так это и был мосье маркиз? – поинтересовалась Зия. – Он всегда носит маску, папа?
– Всегда.
Последовала пауза.
– Полагаю, это рубины? – спросила дочь.
Отец кивнул.
– Что ты о нем думаешь, малышка? – осведомился он с веселым блеском в черных, похожих на бусины глазах.
– О мосье маркизе?
– Да.
– Я думаю, – медленно ответила Зия, – что редко встретишь англичанина, так хорошо говорящего по-французски.
– Ах вот оно что! – протянул Папополус, как обычно не высказывая своего мнения, но глядя на дочь с одобрением.
– Еще я думаю, – продолжила она, – что у него голова странной формы.
– Чересчур массивная, – согласился отец. – Но парик всегда создает такое впечатление.
Посмотрев друг на друга, оба улыбнулись.
Глава 3
«ОГНЕННОЕ СЕРДЦЕ»
Руфус ван Алдин прошел через вращающиеся двери «Савоя» и направился к регистрационному столу. Дежурный клерк приветствовал его с почтительной улыбкой:
– Рад видеть вас снова, мистер ван Алдин.
Американский миллионер небрежно кивнул в ответ.
– Все в порядке? – осведомился он.
– Да, сэр. Майор Найтон наверху, в ваших апартаментах.
Ван Алдин снова кивнул.
– Есть какая-нибудь почта?
– Все отправили наверх, мистер ван Алдин. О, подождите минуту! – Клерк извлек из ящика письмо и пояснил: – Только что прибыло.
Руфус ван Алдин взял письмо, и при виде изящного женского почерка его лицо внезапно изменилось – резкие черты смягчились, а жесткая складка рта расслабилась. Миллионер сразу стал другим человеком. С письмом в руке и улыбкой на губах он направился к лифту.