Ван Алдин испытывал горечь, думая, что его дочь одурачил подобный субъект, но он был вынужден признать, что она находится в хорошей компании, – многие неглупые женщины из высшего общества так же легко поддавались обаянию графа. Мужчины видели его насквозь, но женщины – нет.
Сейчас миллионер подыскивал фразу, которая рассеяла бы подозрения, возможно возникшие у секретаря.
– Рут всегда быстро меняет свои намерения, – заметил он и беспечно осведомился: – А горничная никак не объяснила... э-э... причины этого внезапного изменения плана?
Найтон постарался, чтобы его голос звучал как можно более естественно:
– Она сказала, сэр, что миссис Кеттеринг неожиданно встретила друга.
– Вот как? Мужчину или женщину?
Тренированный слух секретаря уловил в этом вопросе нотку напряжения.
– По-моему, сэр, она имела в виду мужчину.
Ван Алдин кивнул. Его худшие опасения начали оправдываться. Он поднялся со стула и стал мерить шагами комнату, что всегда делал в минуты волнения.
– Единственное, чего не в состоянии сделать мужчина, – это заставить женщину прислушаться к голосу разума! – взорвался миллионер, будучи не в силах сдерживать свои чувства. – Похоже, разум у них вообще отсутствует! А еще говорят о женском инстинкте, когда всем известно, что женщина становится легкой добычей для любого мошенника! Даже одна из десяти не в состоянии распознать негодяя и становится жертвой первого попавшегося смазливого парня с хорошо подвешенным языком. Если бы я настоял на своем...
Его прервал мальчик-слуга, принесший телеграмму. Ван Алдин вскрыл ее, и его лицо внезапно побелело как мел. Ухватившись рукой за спинку стула, чтобы не упасть, он взмахом руки отпустил мальчика.
Найтон с тревогой встал со стула:
– В чем дело, сэр?
– Рут!.. – хрипло пробормотал ван Алдин.
– Миссис Кеттеринг?
– Она погибла!
– Несчастный случай в поезде?
Ван Алдин покачал головой:
– Нет. Судя по телеграмме, произошло ограбление. Они не использовали этого слова, Найтон, но мою бедную девочку убили.
– Боже мой, сэр!
Ван Алдин постучал указательным пальцем по телеграмме:
– Ее прислала полиция Ниццы. Я должен ехать туда первым же поездом.
Найтон действовал, как всегда, оперативно. Он быстро взглянул на часы:
– В пять часов с Виктории, сэр.
– Хорошо. Вы поедете со мной. Сообщите моему слуге Арчеру и упакуйте ваши вещи. Позаботьтесь здесь обо всем. Я иду на Керзон-стрит.
Зазвонил телефон, и секретарь взял трубку:
– Да, а кто его спрашивает? – Он обернулся к ван Алдину: – Это мистер Гоби, сэр.
– Гоби? Сейчас я не могу его принять. Хотя погодите, у нас еще достаточно времени. Скажите, чтобы его проводили сюда.
Ван Алдин был сильным человеком. Он уже успел восстановить свое железное самообладание. Не многие заметили бы, что с ним что-то не так, когда он здоровался с мистером Гоби.
– Меня поджимает время, Гоби. Вы хотите сообщить что-нибудь важное?
Мистер Гоби кашлянул:
– Вы пожелали, чтобы вам докладывали о местопребывании мистера Кеттеринга, сэр.
– Ну?
– Вчера утром мистер Кеттеринг покинул Лондон и отбыл на Ривьеру.
– Что?!
Что-то в его голосе удивило мистера Гоби. Достойный джентльмен отказался от обычной манеры никогда не смотреть на собеседника и бросил быстрый взгляд на миллионера.
– Каким поездом он поехал? – поинтересовался ван Алдин.
– «Голубым поездом», сэр. – Гоби снова кашлянул и обратился к часам на каминной полке: – Мадемуазель Мирей, танцовщица из «Парфенона», выехала тем же поездом.
Глава 14
РАССКАЗ АДЫ МЕЙСОН
– У меня не хватает слов, мосье, чтобы передать весь ужас и отчаяние, в которые нас повергла эта трагедия. Позвольте выразить вам наше глубокое и искреннее сочувствие, – обратился к ван Алдину судебный следователь Карреж.
Комиссар Ко выразил соболезнование невнятным бормотанием. Однако ван Алдин резким жестом отмахнулся от ужаса, отчаяния и сочувствия. Эта сцена происходила в полицейском суде Ниццы. Кроме Каррежа, комиссара и ван Алдина, в помещении присутствовало еще одно лицо.
– Необходимы быстрые действия, мосье ван Алдин, – заговорил этот человек.
– О! – воскликнул комиссар. – Я ведь еще не представил вас! Это мосье Эркюль Пуаро, о котором вы, мосье ван Алдин, несомненно, слышали. Хотя он уже несколько лет как удалился от дел, но до сих пор пользуется известностью как один из величайших в мире детективов.