Однако играть в открытую было не в духе графа.
– Позвольте, мосье, принести вам соболезнования по поводу недавней утраты.
– Еще одна подобная наглость, и вы вылетите отсюда через это окно! – спокойно сказал Кеттеринг и кивком указал на окно рядом с графом.
Тот на всякий случай отодвинулся.
– Я пришлю вам моих друзей, мосье, если вы этого желаете, – надменно произнес граф.
Дерек расхохотался:
– Дуэль? Мой дорогой граф, я не настолько принимаю вас всерьез! Но мне доставит удовольствие вышвырнуть вас пинком на Английскую набережную.
Обижаться явно не входило в намерения графа. Он всего лишь поднял брови и процедил:
– Англичане – варвары.
– Так что вы хотели мне сказать? – снова повторил Дерек.
– Я буду откровенен и сразу же перейду к делу. Надеюсь, это удовлетворит нас обоих. – Граф вновь любезно улыбнулся.
– Выкладывайте, – кратко произнес Дерек.
Де ля Роше соединил кончики пальцев, поднял глаза к потолку и тихо проговорил:
– Вы унаследовали много денег, мосье.
– А вам какое до этого дело?
Граф выпрямился:
– Мосье, мое имя запятнано! Меня подозревают... обвиняют в грязном преступлении.
– Обвинение исходит не от меня, – холодно отозвался Кеттеринг. – Будучи заинтересованным лицом, я не выражал своего мнения на этот счет.
– Я не виновен, – продолжал де ля Роше. – Клянусь небом. – И он указал пальцем вверх.
– Насколько мне известно, делом занимается судебный следователь мосье Карреж, – вежливо намекнул Дерек.
Граф не обратил на это внимания.
– Я не только подозреваюсь в преступлении, которого не совершал, но также испытываю сильную нужду в деньгах. – И он многозначительно кашлянул.
Кеттеринг поднялся со стула.
– Я этого ждал, – усмехнулся он. – От меня вы не получите ни пенни, грязный шантажист! Моя жена мертва, и никакой скандал, который вы в состоянии устроить, ей не может повредить. Она наверняка писала вам глупые письма. Если бы я сейчас выкупил их у вас за кругленькую сумму, вы, безусловно, утаили бы одно или два. Вот что я скажу вам, мосье де ля Роше: шантаж – преступное занятие, как в Англии, так и во Франции. Это мой ответ. Всего хорошего!
– Одну минуту! – Граф протянул руку, останавливая Дерека, который уже повернулся, чтобы выйти из комнаты. – Вы глубоко заблуждаетесь, мосье. Надеюсь, я джентльмен, и письма, которые писала мне леди, останутся для меня священными. – Он гордо вскинул голову, не обращая внимания на издевательский смех Кеттеринга. – Я собирался сделать вам предложение совсем иного свойства. Как я уже говорил, я крайне нуждаюсь в деньгах, и совесть может побудить меня сообщить полиции определенные сведения.
Дерек медленно повернулся:
– Что вы имеете в виду?
Улыбка графа стала еще шире.
– Едва ли необходимо вдаваться в подробности, – промурлыкал он. – Недаром говорят: ищите того, кому выгодно это преступление. Как я только что упомянул, вы унаследовали крупную сумму.
Кеттеринг презрительно усмехнулся:
– Если это все...
Но граф покачал головой:
– Это не все, мой дорогой сэр. Я бы не пришел к вам, если бы не имел более точной и подробной информации. Быть арестованным и судимым за убийство, мосье, весьма неприятно.
Дерек подошел ближе. Его лицо выражало такой бешеный гнев, что граф невольно отступил на пару шагов.
– Вы угрожаете мне? – осведомился Кеттеринг.
– Больше вы не услышите об этом ни слова, – заверил его граф.
– С более наглым блефом я еще никогда не сталкивался!
Де ля Роше снова поднял тонкую белую руку:
– Вы ошибаетесь, это не блеф. Дабы убедить вас, я добавлю следующее. Моя информация приобретена у одной леди, которая располагает неопровержимыми доказательствами, что вы совершили убийство.
– И кто же эта леди?
– Мадемуазель Мирей.
Дерек отшатнулся, словно его ударили.
– Мирей, – пробормотал он.
Граф быстро ухватился за то, что счел своим преимуществом.
– Я прошу лишь всего сотню тысяч франков. Сущая безделица.
– Что-что? – рассеянно переспросил Дерек.
– Я сказал, мосье, что безделица в сумме сто тысяч франков удовлетворит... мою совесть.
Казалось, Кеттеринг взял себя в руки. Он внимательно посмотрел на графа:
– Вы хотите получить ответ теперь же?
– Если вы будете так любезны, мосье.
– Тогда вот он. Можете убираться ко всем чертям! Понятно?
Оставив графа онемевшим от изумления, Дерек повернулся на каблуках и вылетел из комнаты.
Выйдя на улицу, он остановил такси и поехал в отель Мирей. Осведомившись о ней, он узнал, что танцовщица только что пришла. Дерек протянул консьержу свою визитку: