– Жертва – мужчина среднего возраста. Его тело было найдено в запертом сарайчике возле места преступления, и он был мертв по крайней мере уже сорок восемь часов. И весьма возможно, что его закололи таким же образом, как мосье Рено, хотя не обязательно, чтобы удар был нанесен в спину.
Теперь настала моя очередь раскрыть рот, и я раскрыл его. За все время, что я знал Пуаро, он никогда еще не выдавал таких чудес. Поэтому у меня в душе промелькнула тень сомнения.
– Пуаро, – воскликнул я, – вы меня разыгрываете! Вы уже слышали обо всем этом.
Он укоризненно посмотрел на меня своим честным взглядом.
– Неужели я на это способен? Я заверяю вас, что абсолютно ничего не слышал. Вы же видели, какой удар нанесли мне ваши новости!
– Но как вы могли все это узнать?
– Так я прав? Я это вычислил. Маленькие серые клеточки, мой друг, маленькие серые клеточки! Они мне рассказали. Только так, а не иначе могла произойти вторая смерть. А теперь расскажите мне все. Если мы свернем здесь налево, мы пересечем поле для гольфа и дойдем до виллы «Женевьева» гораздо быстрее.
Пока мы шли указанным Пуаро путем, я пересказал все, что знал. Пуаро внимательно слушал.
– Вы говорите, что нож был оставлен в ране? Любопытно. А вы уверены, что это был тот самый нож?
– Абсолютно уверен. Второй такой сделать невозможно.
– На свете нет ничего невозможного. Ножей могло быть и два.
Я поднял брови.
– Но это, безусловно, в высшей степени неправдоподобно. Трудно сделать два совершенно одинаковых ножа.
– Вы говорите, как всегда, не подумав, Гастингс. В некоторых случаях два идентичных вида оружия просто невероятны. Но не в данном случае. Ведь оружие является сувениром, сделанным по заказу Жака Рено. Естественно предположить, что он заказал не один нож. Весьма возможно, у него был и другой, для собственного пользования.
– Но никто не упоминал этого.
Тон Пуаро стал лекторским.
– Мой друг, проводя расследование по такому делу, нельзя базироваться только на тех фактах, которые упоминались. Нет причин упоминать многие вещи, которые могут быть важными, и равным образом есть причины, чтобы не упоминать их. Вы можете сделать выбор из этих двух предпосылок.
Я замолчал. Его слова убедили меня, несмотря на наличие собственного мнения. Через несколько минут мы подошли к сарайчику. Наши друзья были все еще там. Обменявшись приветствиями, Пуаро приступил к осмотру.
Я вспомнил, как это делал Жиро, и теперь с особым интересом наблюдал за Пуаро. Он бросил лишь беглый взгляд на обстановку. Единственное, что он осмотрел внимательно – рваный пиджак и брюки, валявшиеся около двери. Ехидная улыбка появилась на губах Жиро, и, как будто заметив ее, Пуаро бросил тряпки на пол.
– Старая одежда садовника? – спросил он.
– Так точно, – ответил Жиро.
Пуаро опустился на колени возле мертвого тела. Быстро, но методично двигались его пальцы. Он обследовал материал, из которого был сшит костюм, и удостоверился, что на нем нет меток. Самым тщательным образом он осмотрел ботинки, а также грязные, поломанные ногти на руках трупа. Задержавшись на осмотре ногтей, он спросил Жиро:
– Вы видели их?
– Да, я их видел, – ответил он. При этом его лицо оставалось непроницаемым.
Внезапно Пуаро застыл на месте.
– Доктор Дюран!
– Да? – подошел доктор.
– У него на губах пена. Вы заметили это?
– Должен признаться, что не заметил.
– Но вы видите это теперь?
– О, конечно.
Пуаро снова спросил Жиро:
– Вы, безусловно, заметили?
Жиро не ответил. Пуаро продолжал осмотр. Нож был вынут из раны и положен в стеклянный кувшин, стоявший возле мертвого тела. Пуаро осмотрел нож, затем пристально – рану. Когда он поднял глаза, в них было волнение, и они блеснули зеленым светом, так хорошо мне знакомым.
– Какая-то странная рана! Она не кровоточила. На платье нет пятен. Лезвие ножа слегка обесцвечено, только и всего. Что вы думаете об этом, господин доктор?
– Я могу только сказать, что она весьма анормальна.
– Ничего здесь анормального нет. Все очень просто. Его ударили ножом после того, как он умер. – И, сдержав возгласы окружающих движением руки, Пуаро повернулся к Жиро: – Мосье Жиро согласен со мной, не так ли?
Каково бы ни было на самом деле мнение Жиро, он согласился не моргнув глазом. Спокойно и несколько пренебрежительно он произнес:
– Конечно, я согласен.
Снова раздались восклицания удивления и интереса.
– Но какой смысл?! – воскликнул Оте. – Ударить ножом человека после того, как он умер! Варварство! Неслыханно! Непримиримая ненависть, быть может?