Было уже за полночь, когда мы разыскали мистера Ааронса. Он приветствовал Пуаро и заверил, что будет рад услужить нам.
– На свете есть мало такого, чего бы я не знал об актерской профессии, – заявил он с добродушной улыбкой.
– Eh bien, мистер Ааронс, я хочу отыскать молодую девушку по имени Белла Дювин.
– Белла Дювин. Я знаю это имя, но сразу не могу вспомнить, кто она. Какой у нее жанр?
– Этого я не знаю, но вот ее фотография.
Минуту мистер Ааронс изучал фотографию, затем его лицо просияло.
– Вспомнил! – он стукнул себя по бедру. – Крошки Дульчибелла, клянусь богом!
– Крошки Дульчибелла?
– Конечно. Они сестры. Акробатки, танцовщицы и певицы. Дают очень милое небольшое представление. Мне помнится, они сейчас выступают где-то в провинции, если не уехали отдыхать. Хорошо знаю, что последние две-три недели сестры были в Париже.
– Можете ли вы уточнить их теперешнее местонахождение?
– Проще пареной репы. Идите домой, а я пришлю вам эти сведения завтра утром.
Получив обещание, мы покинули мистера Ааронса. Он сдержал свое слово. На следующий день около одиннадцати часов мы получили краткую записку:
«Сестры Дульчибелла выступают в передвижном театре Ковентри. Желаю удачи».
Без лишних проволочек мы отправились в Ковентри. Пуаро не стал наводить никаких справок в театре, а удовлетворился покупкой двух кресел в партере на вечернюю программу варьете.
Представление было невыразимо скучным и утомительным. Правда, может быть, мое настроение делало его таким. Семейство японцев балансировало на канате с опасностью для жизни, какие-то светские на вид мужчины в слегка заплесневелых фраках и с изысканно прилизанными волосами болтали всякую чушь и безукоризненно танцевали, толстая примадонна пела на очень высоких нотах, едва доступных для человеческого голоса, а комический имитатор пытался изобразить мистера Джорджа Роби и оскандалился.
Наконец, объявили номер: «Крошки Дульчибелла». Сердце у меня учащенно забилось. Вот и они: одна с льняными волосами, другая с темными, одинакового роста, в коротеньких пышных юбочках и огромных бантах. Сестры выглядели как пара крайне пикантных детей. Они начали петь. Их голоса казались свежими и звучными, несколько высокими, но приятными.
Это было очень милое маленькое представление. Они изящно танцевали и сделали несколько замысловатых акробатических фигур. В их песенках содержалось множество шуток на злобу дня. Когда занавес опустился, раздались заслуженные аплодисменты. Несомненно, Крошки Дульчибелла имели успех.
Внезапно я почувствовал себя неважно. Мне необходимо было выбраться на свежий воздух. Я предложил Пуаро уйти.
– Конечно, идите, mon ami. Мне программа нравится, и я побуду здесь до конца. Разыщу вас после представления.
От театра до отеля было всего несколько шагов. Я поднялся в гостиную, заказал виски с содовой и сидел, потягивая эту смесь, задумчиво глядя в пустой камин. Я слышал, как отворилась дверь, но не повернул головы, полагая, что вошел Пуаро. Затем какое-то шестое чувство подняло меня на ноги, и я обернулся. На пороге стояла Синдерелла. Она заговорила запинаясь, дыхание ее было порывистым.
– Я видела вас в партере. Вас и вашего друга. Когда вы пошли к выходу, я тоже вышла на улицу и последовала за вами. Почему вы здесь, в Ковентри? Что вы делали в театре? А мужчина, который был с вами, он – детектив?
Она растерянно стояла передо мной. Накидка, которую она набросила поверх театрального наряда, сползла с ее плеч. Я видел, как белы ее щеки под румянами, и слышал страх в голосе. И в этот момент я понял, почему Пуаро ее искал, чего она боялась, и понял, наконец, свое собственное сердце.
– Да, – сказал я нежно.
– Он ищет меня? – почти прошептала она.
И тогда, так как я ответил утвердительно, она рухнула на пол возле большого кресла и разразилась отчаянными, горькими рыданиями.
Я опустился на колени возле нее, обнял и убрал с лица прядь волос.
– Не плачь, крошка, не плачь, ради бога. Ты здесь в безопасности. Я позабочусь о тебе. Не плачь, дорогая. Я знаю все.
– О нет, вы не знаете.
– Думаю, что знаю. – И через минуту, когда ее рыдания стали затихать, я спросил: – Это ты взяла нож?
– Да.
– Вот почему ты хотела, чтобы я показал тебе все вокруг! Ты притворилась, что упала в обморок?