Девушка немного отстранилась и показала в угол. Там на полу виднелось тело, лицо которого прикрывала простыня, упавшая с кровати мадам Рено.
– Мертва?
Она кивнула.
– Думаю да. Должно быть, ударилась головой о каминную решетку.
– Но кто это? – воскликнул я.
– Убийца Рено, Гастингс. И потенциальный убийца мадам Рено.
Ничего не понимая, я опустился на колени и, приподняв простыню, увидел красивое мертвое лицо Марты Дюбрей!
28
КОНЕЦ ПОЕЗДКИ
Дальнейшие события той ночи перепутались в моей памяти. Помню, что Пуаро был глух ко всем моим вопросам. Он темпераментно отчитывал Франсуазу, что она не предупредила его о перемене спальни мадам Рено.
Я схватил Пуаро за плечо, решив таким образом привлечь его внимание и заставить выслушать меня.
– Но вы должны были знать, куда мадам переехала, – защищал я Франсуазу. – Вы же разговаривали с ней днем.
Пуаро соблаговолил заметить меня на короткое время.
– Днем ее временно выкатили на софе в среднюю комнату, – объяснил он.
– Но, мосье! – воскликнула Франсуаза. – Мадам переменила комнату почти сразу после убийства мужа. Воспоминания были слишком печальны!
– Но тогда почему вы не сказали об этом мне? – закричал Пуаро, ударяя ладонью по столу и доводя себя до первоклассного гнева. – Я спрашиваю вас, почему мне не сказали? Вы – выжившая из ума старуха! И Леони, и Дениза не лучше! Вы все – троица идиотов! Ваша тупость чуть не привела к смерти вашей хозяйки. Если бы не это мужественное дитя...
Пуаро внезапно умолк и, устремившись через комнату к девушке, склонившейся над мадам Рено, с галльским темпераментом поцеловал ее, вызвав у меня легкую ревность.
Из состояния умственной сумятицы я был выведен отрывистым распоряжением Пуаро немедленно сходить за врачом для мадам Рено, а затем вызвать полицию. И, чтобы сделать мою обиду полной, он добавил:
– Вряд ли вам стоит возвращаться сюда. Я буду слишком занят, чтобы уделять вам внимание, а из мадемуазель я сделаю сиделку.
Я удалился, стараясь сохранить достоинство. Выполнив поручение, я вернулся в отель. Все происшедшее не укладывалось у меня в голове. События этой ночи казались мне фантастическими и невероятными. Никто не хотел отвечать на мои вопросы. Казалось, их никто не слышал. Злой и совершенно измученный, я бросился на кровать и крепко заснул.
Проснувшись, я увидел, что солнечный свет льется в открытое окно, а аккуратный и улыбающийся Пуаро сидит на моей кровати.
– Наконец вы проснулись! Но вы удивительный соня, Гастингс! Вы знаете, что уже почти одиннадцать часов?
Я застонал и приложил руку ко лбу.
– Должно быть, мне приснился сон, – сказал я. – Да, мне действительно приснилось, что мы нашли в комнате мадам Рено тело Марты Дюбрей и что она будто бы убила мосье Рено.
– Вам это не приснилось. Это чистая правда.
– Но ведь Белла Дювин убила мосье Рено?
– Ах нет, Гастингс, она не убивала! Белла сказала «да», чтобы спасти от гильотины человека, которого она любит.
– Да ну?
– Вспомните рассказ Жака Рено. Они одновременно подошли к месту преступления, и каждый принял другого за убийцу. Девушка в ужасе посмотрела на него и с криком бросилась прочь. Но когда она услышала, что он уличен в преступлении, она не могла этого вынести и решила спасти его от верной смерти, жертвуя собой.
Пуаро откинулся на спинку стула и привычно сложил кончики пальцев.
– Казалось бы, все прояснилось, но на душе у меня осталась какая-то неудовлетворенность, – продолжал он, глубоко вздохнув. – Все время возникало подозрение, что мы имеем дело с хладнокровно продуманным преступлением, совершенным кем-то, кто очень хитро использовал собственные планы Рено, чтобы сбить полицию со следа. Великие преступники, о которых, если вы помните, я однажды вам рассказывал, поступают в высшей степени просто.
Я кивнул.
– Это натолкнуло меня на мысль, что преступнику были полностью известны планы Рено. Отсюда прямая дорога к мадам Рено, – она, безусловно, их знала. Но она не могла быть убийцей, хотя бы потому, что искренне любила Рено. Был ли еще кто-нибудь, кто мог знать о них? Да. Из собственных уст Марты Дюбрей мы слышали признание, что она подслушала ссору Рено и бродяги. Если она могла подслушать это, то почему она не могла подслушать и все остальное, особенно если учесть, что мосье и мадам Рено были столь опрометчивы, что обсуждали свои планы сидя на скамейке. Вспомните, как легко вы подслушали оттуда разговор Марты и Жака Рено.