– А где вы обнаружили оружие, которым совершено преступление?
– Оно было оставлено в ране.
Комиссар снял с полки большой стеклянный кувшин. В нем находился предмет, более похожий на нож для разрезания бумаги, чем на что-либо еще. Я рассмотрел черную ручку и узкое блестящее лезвие. Нож весь был не длиннее десяти дюймов. Пуаро осторожно попробовал острие ножа кончиком пальца.
– Ах, черт возьми! Какое острое! Премилое, простое орудие убийства!
– К несчастью, мы не нашли на нем никаких следов отпечатков пальцев, – заметил Бекс с сожалением. – Должно быть, убийца орудовал в перчатках.
– Конечно, в перчатках, – сказал Пуаро презрительно. – Даже в Сантьяго преступники достаточно осведомлены на этот счет. Все равно меня очень интересует тот факт, что вы не нашли отпечатков пальцев. Ведь это же так просто оставить отпечатки пальцев не убийцы, а кого-нибудь другого! И сделать полицию счастливой! – Он покачал головой. – У меня есть большие опасения, что наш преступник или не профессионал, или у него было мало времени. Ну, мы посмотрим.
Пуаро повернул тело в прежнее положение.
– Я вижу, что на убитом под плащом только нижнее белье, – заметил он.
– Да, следователь считает это довольно любопытным фактом.
В этот момент раздался стук. Бекс подошел к двери и открыл ее. За дверью стояла Франсуаза. С нескрываемым любопытством она пыталась заглянуть внутрь.
– Ну, что еще? – спросил Бекс нетерпеливо.
– Мадам послала сказать, что ей гораздо лучше и она готова принять господина следователя.
– Хорошо, – сказал Бекс быстро. – Уведомьте об этом мосье Оте и скажите мадам, что мы сейчас придем.
Пуаро помедлил немного, глядя в сторону мертвого тела. На мгновение я подумал, что он хочет обратиться к нему с клятвой «не знать ни сна, ни отдыха, пока не обнаружит убийцу». Но, когда Пуаро заговорил, его слова оказались банальными и прозвучали до смешного неуместно:
– Мосье Рено носил слишком длинный плащ.
5
РАССКАЗ МАДАМ РЕНО
Следователь Оте уже ждал нас в холле, и мы все направились наверх. Франсуаза шагала впереди, показывая дорогу. Пуаро шел зигзагами, что приводило меня в замешательство, пока он, прикрыв рот ладонью, не шепнул мне:
– Ничего удивительного, что слуги слышали, как мосье Рено поднимался по лестнице, этот скрип может разбудить и мертвого.
Наверху от лестничной площадки тянулся узкий коридор с дверями по обе стороны.
– Комнаты слуг, – пояснил Бекс.
Мы двинулись в конец коридора, Франсуаза постучала в последнюю дверь справа.
Слабый голос пригласил нас войти, и мы оказались в большой солнечной комнате, из окна которой на расстоянии с четверть мили было видно, голубое, сверкающее море.
На кровати, опершись на подушки, лежала бледная женщина. Она была уже в возрасте, ее когда-то темные волосы почти полностью посеребрила седина, но во взгляде чувствовалась внутренняя сила. Сразу было видно, что это энергичная женщина. Она поздоровалась с нами, с достоинством наклонив голову.
– Прошу садиться, мосье.
Мы сели перед кроватью, секретарь следователя устроился за круглым столом.
– Надеюсь, мадам, – начал Оте, – вас не слишком затруднит рассказ о событиях прошлой ночи?
– Совсем нет, мосье. Я знаю цену времени, когда речь идет о том, чтобы поймать и наказать подлых убийц.
– Очень хорошо, мадам. Я думаю, что вы меньше устанете, если я буду задавать вопросы, а вы ограничитесь ответами. В котором часу вы легли спать вчера вечером?
– В половине десятого, мосье. Я устала вчера за день.
– А ваш муж?
– По-моему, часом позже.
– Не показалось ли вам, что он чем-то обеспокоен или расстроен?
– Нет, не больше, чем обычно.
– Что произошло потом?
– Мы спали. Я проснулась, когда чья-то рука зажала мне рот. Я хотела крикнуть, но мне не удалось. В комнате было двое мужчин. Оба в масках.
– Можете ли вы что-нибудь сказать об их внешности, мадам?
– Один высокий, с длинной черной бородой, другой низкий и полный. У него борода рыжеватая. Шляпы у обоих были надвинуты на глаза.
– Хм, – задумчиво сказал следователь, – мне кажется, что здесь слишком много бород.
– Вы думаете, они были фальшивыми?
– Да, мадам. Но продолжайте ваш рассказ.
– Меня держал низкий мужчина. Он засунул мне в рот салфетку, а потом связал веревкой по рукам и ногам. Его сообщник тем временем стоял наклонившись над мужем. Он схватил с туалетного столика мой нож для разрезания бумаги и приставил его острым концом прямо к сердцу мужа. Потом они заставили мужа встать и пройти вместе с ними в соседнюю комнату – гардеробную. От ужаса я была на грани обморока и все же изо всех сил прислушивалась к тому, что там происходит.