– Что заставляет вас думать, что это была любовная история?
– У мадам Дюбрей была привычка посещать его здесь вечерами. Кроме того, с тех пор, как мосье Рено приехал на виллу «Женевьева», мадам Дюбрей внесла в банк наличными четыре тысячи английских фунтов.
– Я думаю, что так могло быть, – сказал Стонор спокойно. – Я перевел мосье Рено эти деньги по его просьбе. Но они были не для любовных интриг.
– Э! Mon Dieu! А для чего же тогда?
– Шантаж, – резко сказал Стонор, ударяя рукой по столу. – Вот для чего.
– Ах, вот так идея! – вскричал следователь, потрясенный услышанным.
– Шантаж, – повторил Стонор. – Старику пустили кровь и довольно лихо. Четыре тысячи за пару месяцев. Вот это да! Я говорил вам, что Рено окружала тайна. Очевидно, эта мадам Дюбрей знала о ней достаточно, чтобы завернуть гайки.
– Это возможно! – воскликнул следователь взволнованно. – Определенно это возможно.
– Возможно? – загремел Стонор. – Это – точно! Скажите мне, спрашивали ли вы мадам Рено об этой вашей выдумке с любовной историей?
– Нет, мосье. Нам не хотелось причинять ей беспокойство.
– Беспокойство? Да вы что? Она бы рассмеялась вам в лицо. Уверяю вас, они были самой дружной супружеской парой, какие только я знал.
– Это напомнило мне другой момент, – сказал Оте. – Посвящал ли вас мосье Рено в свои планы в отношении завещания?
– Я знаю о завещании все, так как возил его адвокату после того, как Рено его написал. Я могу назвать вам его юристов, если вы хотите посмотреть завещание. Оно находится у них. Оно совсем простое. Половина – жене пожизненно, другая половина – его сыну. Мне помнится, что он оставил и мне тысячу. Затем указал несколько лиц, которым ничего не завещается.
– Когда было составлено это завещание?
– О, приблизительно полтора года назад.
– Очень ли вас удивит, мосье Стонор, если мы вам скажем, что мосье Рено написал новое завещание менее чем две недели назад?
Стонор был явно удивлен.
– Я не имею об этом ни малейшего представления. Каково же оно.
– Все это огромное состояние оставлено безоговорочно жене. Сын даже не упоминается.
Стонор протяжно свистнул.
– Я бы сказал, что это довольно жестоко по отношению к парнишке. Конечно, мать обожает его, но для окружающего мира это выглядит как недостаток доверия со стороны отца и будет ударом по гордости. Однако это еще раз подтверждает, что Рено и его жена были в самых лучших отношениях.
– Вполне возможно, – сказал Оте. – Нам придется пересмотреть некоторые свои догадки. Мы, конечно, телеграфировали в Сантьяго и ждем ответа с минуты на минуту. По всей вероятности, это внесет ясность. С другой стороны, если ваше предположение о шантаже окажется правильным, мадам Дюбрей должна будет дать нам ценную информацию.
Пуаро, молчавший до сих пор, спросил:
– Мосье Стонор, шофер Мастерс давно служит у мосье Рено?
– Больше года.
– Не знаете ли вы, был он когда-либо в Южной Америке?
– Я совершенно уверен, что не был. До того, как стать шофером у мосье Рено, он много лет служил в Глостершире у людей, которых я хорошо знаю.
– Значит, вы можете поручиться за него как за человека вне всяких подозрений?
– Совершенно верно.
Пуаро казался несколько расстроенным. Между тем следователь вызвал Маршо.
– Передайте мое почтение мадам Рено и скажите, что я хотел бы побеседовать с ней несколько минут. Попросите ее не беспокоиться. Я поговорю с ней наверху.
Маршо козырнул и исчез.
Мы ждали несколько минут, а затем, к нашему удивлению, дверь отворилась, и мадам Рено, смертельно бледная, вошла в комнату.
Следователь Оте пододвинул ей стул, бормоча извинения, за что она поблагодарила его улыбкой. Стонор взял ее руку и долго держал, выражая этим свое сочувствие. Говорить он не мог. Мадам Рено повернулась к Оте.
– Вы хотели о чем-то спросить меня, господин следователь?
– С вашего позволения, мадам. Известно, что ваш муж был французским канадцем по происхождению. Можете ли вы рассказать что-нибудь о его юности или семье?
Она покачала головой.
– Мой муж всегда был очень скрытным в отношении своего прошлого, мосье. Мне кажется, у него было тяжелое детство, так как он не любил говорить о тех временах. Наша жизнь протекала исключительно в настоящем и будущем.
– Не было ли в его прошлом какой-нибудь тайны?
Мадам Рено чуть улыбнулась и покачала головой.
– Ничего такого романтичного не было, уверяю вас, мосье следователь.
Оте тоже улыбнулся.