– Им тоже кушать хочется. Так что же вас интересует?
– Точное время, когда наступила смерть.
– Это сложно, поскольку тело было передано на экспертизу лишь утром следующего дня. Предполагается, что его убили часов за десять – тринадцать до вскрытия. Следовательно, между семью и девятью часами вечера... Рассечена яремная вена. Смерть, видимо, наступила мгновенно.
– А оружие?
– Что-то вроде итальянского стилета, небольшого, но острого как бритва. Никто не видел его в доме раньше, и неизвестно, как он туда попал. Но мы это обязательно узнаем. Необходимо лишь время и терпение.
– А не могло случиться так, что в момент ссоры стилет просто мог оказаться под рукой?
– Нет. Слуга утверждает, что никогда не видел его в доме майора.
– Меня очень интересует телеграмма, – сказал Пуаро. – Та, которой Клейтон был вызван в Шотландию. Вызов действительно был?
– Нет, его никто никуда не вызывал. Никаких осложнений по поводу продажи земли или чего-то в этом роде не возникало. Сделка состоялась, и все шло обычным чередом.
– Кто же тогда послал телеграмму? Я полагаю, телеграмма все-таки была?
– Возможно. Однако вряд ли стоит верить тому, что говорит миссис Клейтон. Хотя... Клейтон то же самое сказал слуге и еще капитану МакЛарену.
– В котором часу он с ним виделся?
– Они вместе обедали в клубе. Примерно в девятнадцать пятнадцать. Затем Клейтон вызвал такси и поехал к майору Ричу. У него он был около восьми. А потом... – Тут инспектор Миллер лишь красноречиво развел руками.
– И никто не заметил ничего необычного в поведении Рича в тот вечер?
– Вы же знаете, как это бывает. Когда происходит убийство, всем тут же кажется, что они видели что-то эдакое, чего на самом деле совсем и не было. Миссис Спенс, например, утверждает, что майор был рассеян, отвечал невпопад, словно его что-то беспокоило. Я думаю, странно было бы не беспокоиться, когда у тебя труп в сундуке. Наверное, он изрядно поломал голову, думая, как бы от него поскорее избавиться.
– Почему же в таком случае он этого не сделал?
– Вот это-то меня и удивляет, черт побери. Запаниковал, должно быть. Хотя только круглый идиот решился бы оставить труп там, где мы его нашли. Он ведь мог легко от него избавиться. Ночного швейцара в доме нет. Подъехал бы на машине прямо к подъезду, сунул труп в багажник – машина большая, он вполне бы там уместился, – и за город, а там уже проще простого. Правда, кто-нибудь из соседей мог увидеть, как он засовывает труп в багажник. Но и здесь риск был невелик – домов рядом почти нет. К тому же его дом стоит в глубине двора. Часа в три ночи он мог бы спокойненько все это проделать. А что делает он? Ложится спать и спит чуть ли не до прихода полиции.
– Он спал, как может спать только человек с чистой совестью.
– Конечно, вы можете думать что угодно, но неужели вы действительно верите в его невиновность, мосье Пуаро?
– На этот вопрос я вам не могу ответить. Сначала мне надо узнать, что за человек этот майор Рич.
– Считаете, что по одному только виду можете отличить виновного от невиновного? Увы, к сожалению, это не так просто.
– По внешнему виду, говорите? Да нет, хочу понять, действительно ли этот человек так глуп, как можно заключить из приведенных вами фактов.
Пуаро собирался повидаться с майором Ричем лишь после знакомства со всеми остальными участниками вечеринки.
Начал он с капитана МакЛарена.
Это был высокий, смуглый, не слишком общительный человек с суровым, изрезанным морщинами, однако приятным лицом. Он был застенчив, и его не так-то легко можно было вовлечь в беседу. Однако Пуаро это удалось.
Вертя в руках записку Маргариты Клейтон, МакЛарен пробормотал:
– Что ж, если Маргарита просит, чтобы я вам все рассказал, я к вашим услугам. Однако не уверен, что знаю больше того, что вам уже известно. Но раз Маргарита хочет... С тех пор как ей исполнилось шестнадцать, я никогда ни в чем ей не отказывал. Она умеет заставить вас сделать все, как ей нужно...
– Да, я знаю, – промолвил Пуаро, а затем добавил: – Прежде всего ответьте мне на самый главный вопрос, только откровенно. Вы считаете, что Клейтона убил майор Рич?
– Да. Маргарите я бы этого не сказал. Ведь она считает, что майор невиновен, но с вами я могу говорить начистоту. Черт побери, это же совершенно очевидно.
– Они были врагами?
– Что вы, напротив. Арнольд и Чарльз были лучшими друзьями. В этом-то вся загвоздка.
– Возможно, отношения между майором Ричем и миссис Клейтон...
Но МакЛарен не дал Пуаро закончить:
– Ерунда! Все это гнусные сплетни... Абсолютная ложь!.. Миссис Клейтон и майор Рич всего лишь друзья. У Маргариты много друзей. Я тоже ее друг. Не помню уж сколько лет. С какой стати я бы вдруг стал это скрывать? Чарльз тоже ее друг.
– Следовательно, вы считаете, что между ними не было более близких отношений?
– Разумеется, считаю! – МакЛарен был вне себя от гнева и возмущения. – Советую вам не слушать то, что болтает эта драная кошка Линда Спенс. Она может наговорить что угодно.
– Но, возможно, у мистера Клейтона все же зародились подозрения, что между его женой и майором Ричем существуют отношения более пылкие, чем дружба?
– Нет, этого не было, можете мне поверить. Кто-кто, а я бы знал об этом. Мы с Арнольдом были близкими друзьями.
– Расскажите, что он был за человек. Вы лучше, чем кто-либо, должны его знать.
– Арнольд по натуре был скрытным и сдержанным. Он был очень умен и очень талантлив, я бы сказал, финансовый гений. Занимал видный пост в Министерстве финансов.
– Да, я это уже слышал.
– Он много читал. Коллекционировал марки. Очень любил музыку. Правда, танцевать он не любил, да и вообще не очень любил общество.
– Как по-вашему, это был счастливый брак?
Капитан МакЛарен ответил не сразу. Казалось, вопрос заставил его призадуматься.
– На такие вопросы нелегко отвечать... Мне кажется, да. Думаю, они были счастливы. Он по-своему был ей предан. Я уверен, она тоже его любила. Во всяком случае, разводиться они не собирались, если вас это интересует. Правда, в чем-то их вкусы расходились, но это пустяки.
Пуаро кивнул головой. Он понимал, что большего от своего собеседника он вряд ли добьется.
– А теперь расскажите мне все, что вы помните об этом вечере. Мистер Клейтон обедал с вами в клубе? Что он вам говорил?
– Сказал, что должен немедленно уехать в Шотландию. Был очень этим раздосадован. Кстати, мы с ним не обедали. Он торопился на поезд. Мы заказали вино и пару бутербродов. Собственно, бутерброды заказывал он. Я пил только вино. Ведь я должен был ужинать у майора Рича в тот вечер.
– Мистер Клейтон говорил что-нибудь о телеграмме?
– Да.
– Он случайно не показывал ее вам?
– Нет.
– Он говорил, что хочет по дороге на вокзал заехать к майору Ричу?
– Так прямо – нет. Но сказал, что не уверен, сможет ли сам предупредить Рича о своем внезапном отъезде, а потом добавил: «Впрочем, Маргарита или вы объясните ему это. Позаботьтесь, чтобы Маргарита благополучно добралась домой». Он попрощался со мной и ушел. Ничего необычного я в этом не усмотрел.
– Он не высказывал каких-либо сомнений в подлинности телеграммы?
– А разве телеграмма была не настоящая? – испуганно воскликнул МакЛарен.
– Очевидно, нет...
– Странно... – Капитан МакЛарен на мгновение словно окаменел, а затем, придя в себя, снова повторил: – Очень странно... не понимаю, для чего кому-то понадобилось вызывать Арнольда в Шотландию.
– Нам тоже очень хотелось бы это знать.
И Пуаро ушел, предоставив капитану ломать голову над тем, что он услышал.
Супруги Спенсы жили в крохотном коттедже в Челси.
Линда Спенс несказанно обрадовалась приходу Пуаро.